Никита неопределенно пожал плечами и глубоко вздохнул.
К студентам протиснулся доцент Корнеев, он был зол, необычайно зол, его лысина вся покраснела, и казалось, еще чуть-чуть — она задымится.
Оглядев всех присутствующих и взглянув на содержимое ямы, он приказал:
— Аспирант Авдюшин, уведите всех студентов в лагерь, завхоз Углов, оградите это место от посторонних, никого сюда не пускать — не выпускать! Никита Котов, за мной! — грозно рыкнул он замершему от страха парню.
Тот недовольно кивнул и двинулся за преподавателем.
Алексей Авдюшин повел ребят в лагерь, по дороге все обсуждали случившееся.
— И чего это Никите все неймется! — с неодобрением сказала Лена Окунева.
— Не было нам проблем с современными преступлениями — а тут еще старого жмурика откопал! — заметила Рита.
— Он хотел еще более древнего жмурика найти — века так девятого, — Рюриком кличут! — заметила Настя.
— Ага, а ему разрешали раскопки проводить? Сейчас снова проблемы будут! — ответил Алексей.
— Да ничего не будет, Никита, может быть, сделал доброе дело — нашел скелет, может, человека давно ищут! — задумчиво сказала Лена.
— Так теперь духи Шумки еще больше осерчают! Говорила же бабка Агафья, там копать нельзя! — в ужасе взвизгнула Рита.
Настя захихикала и повертела пальцем у виска.
— Ты что, совсем ку-ку?! В этот бред веришь?!
— А вот и не бред — Люсю убили, потому что она георадар на Шумке проводила, Апраксина практически убили, потому что он глава экспедиции! — с вызовом воскликнула Рита.
— А этого бедолагу кто и когда убил? — спросила Настя.
— Да мало ли, — отмахнулась рукой Рита, — и вообще труп не старый, бейсболки такие были лет десять назад популярны!
— Да, Агафья рассказывала, что на Шум-горе многие деревенские сгинули, вот один из них, — тихо заметила Майя. Ей не терпелось вернуться обратно в палатку — закончить расшифровку, плюс ко всему, когда она выбегала в спешке, то оставила в палатке свой телефон и очень беспокоилась об этом.
Но когда они практически подходили к лагерю, Алексей Авдюшин ей тихо сказал:
— Майя, задержись, пожалуйста, на секундочку!
Девушка устало кивнула, а Стефания гордо задрала подбородок и нырнула в их палатку.
— Да, что ты хотел?!
— Я тут вспомнил то утро, когда свиток у Эдуардовны пропал, мы с Люсей утром заходили в палатку, — почесав лохматую голову, сказал Леша.
— Да, я помню, ты рассказывал. — Майя даже приплясывала от нетерпения, ей некогда было болтать с Авдюшиным — ее ждала уникальная летопись.
— Так вот, я не все рассказал! — печально вздохнул Алексей.
Майя, уже практически готовая бежать в палатку, при этих словах замерла от нехорошего предчувствия.
— В смысле? — переспросила она.
— Люся говорила потом, что мы заглянули, никого там не было, и мы сразу ушли.
— Ну да, я эту историю слышала. — Майя не хотела показаться грубой, но она была готова дать по этой пухлой физиономии, чтобы он быстрее рассказывал, что хотел.
Авдюшин снова глубоко вздохнул.
Майя недовольно громко зашипела:
— Это все?
— Нет. Дело в том, что в палатку заглядывала одна Люся, а меня она попросила… — в глазах у парня заблестели слезы, Майе стало жаль его, она вздохнула, чтобы успокоиться, и переспросила:
— О чем попросила?
— Чтобы я стоял на выходе и подал ей знак, если кто будет идти. И в палатке она была долго — около пяти минут, а потом выскочила такая радостная и сообщила, что теперь она точно деньги на операцию бабуле получит! — на одном дыхании выпалил Авдюшин.
Виноградова остолбенела: но тогда это полностью меняет дело.
— Ты хочешь сказать, что это Людмила украла первый свиток?
— Ну, получается, что так! А почему первый? — удивился аспирант.
— Почему первый — неважно. Важно другое: если Люда забрала свиток — то кто и почему ее убил и как возле ее ног появился другой документ? — вслух задумалась Майя.
— Другой? Какой другой? — забеспокоился Алексей.
— Не бери в голову, ты очень помог расследованию, — через силу улыбнулась ему девушка.
— Спасибо, я просто очень хочу, чтобы убийцу наконец-то поймали!
— Я тебе обещаю, его обязательно вычислят и обезвредят! Не невидимый же дух, в самом деле, здесь орудует?!
