На следующее утро мы проснулись от мягкого гула артефакта-будильника, что я вчера забрала у Тины. Зевая, Сигни заметила:
— Знаешь, а от этого просыпаться лучше, чем от Колокола, Тина права!
Я кивнула, переплетая косу, и в этот момент раздался звук побудки. Даже в состоянии бодрствования он звучал мерзко, и зачем его таким делать было? Или те, кто его придумывали, строго придерживались народной мудрости — утро добрым не бывает?
Пока мы шли на разминку, Сигни спросила:
— Ну что, до чего вчера додумалась? Будем с Ланом и Рейном дружить?
— О, уже Лан и Рейн! — подмигнула я ей. — И с кем это ты вчера гуляла?
Она зарделась:
— Ну а почему бы и нет? Лан очень милый, просто лапочка!
— Лапочка?! Сигни, они воспитаны при дворе, явно не новички в общении с женщинами, и ты называешь одного из них лапочкой?
Она отмахнулась:
— Ну а мне он нравится, так почему я не могу погулять с ним по парку? В конце концов, он себе ничего такого не позволял!
Святая простота! Ладно, это ее дело, о чем я ей и сказала, добавив, что дружить — не дружить, а общаться более неформально я согласна.
На полигоне, где обычно проходила утренняя разминка, было уже многолюдно и слегка эльфно — впервые я увидела с первого по четвертый курсы целиком. Мда, интересно, это отсев такой большой, или нынешний четвертый курс изначально был меньше нашего — их было всего человек пятьдесят? Сделав себе пометку на память спросить об этом у Тины, я отвернулась и встретилась взглядом с Рейном, кивнув ему и слегка улыбнувшись, на что он просиял ответной улыбкой.
Разминка состояла из бега, прыжков, упражнений на растяжку, словом, что-то вроде обычной утренней зарядки. Бодрила она здорово, после нее мы шли обратно в общежитие разрумянившиеся и энергичные.
Дойл и Сигни еще продолжали завтракать, когда я отодвинула от себя тарелку, сказав друзьям:
— Я все, пойду потихоньку.
Они дружно кивнули, не переставая работать челюстями. Выйдя на улицу, глубоко вздохнула — тело наполняла легкость, а душу беспричинная радость — негромко рассмеялась и потянулась.
— Рад видеть вас в прекрасном настроении, нари Алиэн, — вкрадчивый голос Рейна за спиной, — и пожелать вам доброго утра!
— Доброе утро, Рейн, — ответила я, сделав паузу перед именем, — и зовите меня Лин.
Он просиял:
— Я искренне рад, что вы приняли мое предложение, и может быть, перейдем на «ты»?
— Хорошо, согласна!
— Отлично, Лин! Ну что, идем на занятия?
Я кивнула. Пока мы шли, Рейн спросил:
— Лин, скажи, почему ты не сразу согласилась на дружбу?
— Мы из слишком разных семей, — пожала плечами я, — ты приближённый ко двору аристократ, я — полуэльфийка, то есть изначально отверженная.
Он прервал меня:
— Такое отношение к полуэльфам — глупое, мой отец пытается это изменить, но пока ему это не удается.
— Неудивительно, предрассудки живучи, — улыбнулась ему я, на что он ответил удивительно идущей ему улыбкой. Да уж, встреть его я при других обстоятельствах, могла бы и влюбиться, все-таки в Рейне было море обаяния и умение им пользоваться!
В аудитории пока было пусто, и Рейн устроился рядом со мной, заставив меня высоко поднять брови:
— Ты решил всем продемонстрировать свой интерес ко мне?
— Да, а что тебя смущает? — прямой взгляд в ответ.
— Дело твое, но вряд ли это будет с пониманием воспринято обществом.
Он пожал плечами:
— Мне все равно, или ты боишься, что тебе будут гадости делать?
— Пусть попробуют, — пожала плечами я, — что-то серьезное не подстроят, а злые языки… Ну, к ним я привыкла!
Было так забавно наблюдать за входящими в аудиторию студентами! «Ревизор» отдыхает! Шок, непонимание, растерянность, открытое любопытство от парней и неприкрытая злость от девушек — словом, просто коктейль эмоций. Рейн же явно развлекался, наблюдая за сокурсниками, и смешил меня предположениями, каким будет лицо у следующего. Вошел Дойл, осторожно покосился на нас и сел рядом со мной, затем в аудиторию, весело о чем-то переговариваясь, вошли Сигни и Лан, чье появление вызвало новую волну взглядов от присутствующих. Сигни села рядом с Дойлом, который явно чувствовал себя не в своей тарелке, по другую руку от нее занял место Лан.
Преподаватель по теории магии буквально ворвался в аудиторию, сразу словно сделав ее меньше: высокий, под два метра ростом, крупный мужчина с копной растрепанных черных волос, такой же бородой и широким, чуть красноватым улыбающимся лицом гуляки и жизнелюба. Синий камзол топорщился в районе талии, выдавая брюшко любителя вкусно и обильно поесть.
— Доброе утро, студенты! — от громового звука его голоса задрожали стекла. — Я ваш преподаватель по одному из самых замечательных предметов — теории магии, магистр Граяр эр Лорран. Сегодня я расскажу о том, почему без моего предмета вам никогда не стать магами! Эту лекцию вы можете не записывать, но в дальнейшем, — он сурово насупил брови, — имейте ввиду, я терпеть не могу лентяев и прогульщиков!
