Тут находятся произведения большого подцикла, посвящённого истории Новой Земли - от ядерной войны до превращения нашей планеты в мощнейшую звёздную державу. (К этому циклу, собственно, так или иначе примыкает множество других произведений автора.)
И вот уж третья мировая
Война шагает по планете,
Где, ужаса не сознавая,
Ещё растут цветы.
И - дети.
Вовка проснулся от того, что хлопнула дверь спальни и мама позвала его вставать в школу.
- Эщщщоптьмуууутт... - прогудел Вовка и открыл глаза...
...В плотной неподвижной темноте где-то капала вода. Впрочем, Вовка знал - где. Из простенького умывальника, висящего на стене в трёх шагах от места, где он спал. Звук был привычным, кран-"сосок" подтекал. А ещё, если вслушаться, то различалось, как снаружи - наверху - ровно и немолчно дует ветер. Этот звук он давно различал, только если вслушивался. Ветер тоже стал таким же привычным, как снег.
Сегодня было, кажется, 25-е июня 20... года. Насчёт месяца и года он был уверен точно, а вот насчёт дня - нет; за прошедшее время ему несколько раз приходилось сбиваться с числами. Часов у него никогда не было, а мобильник давным-давно сдох и был выброшен... или потерян, Вовка уже не помнил. Это было вообще ещё до того, как выпал снег.
В спальнике - тепло. Вовка всегда задёргивался в нём с головой, оставляя только маленькую щель для дыхания. Не потому, что снаружи в комнатке коллектора было так уж холодно, а просто так казалось уютней и безопасней. И сейчас вставать не хотелось совсем, но Вовка понимал - раз "толкнуло", то, значит, пора. Пора вставать, начинать новый день, так сказать. Привести себя в порядок, сходить за продуктами, обойти пару кварталов. Как всегда всё.
Он дёрнул молнию и сел на пластиковом топчане, сделанном из грузового поддона. Показалось, что и правда очень холодно, но в комнате было не ниже 12-14 градусов, он это знал точно.
Вовка зевнул, протянул руку, нашарил на тумбочке рядом спички, чиркнул, привычно зажёг керосиновую лампу, звякая стеклом. Привернул пламя и оглядел небольшую комнату со шлюзом-дверью. Своё обиталище вот уже много месяцев.
Печка - настоящая, не самоделка, но с выведенной в вентиляцию самодельной трубой из консервных банок - конечно, давно прогорела. И даже остыла. Вовка сперва вообще побаивался её топить, но потом исследовал вентиляцию и понял, что там тридцать три колена, а выводит она в какие-то развалины, да ещё и не наружу, а в полузасыпанную комнату. Так что по этому признаку его не обнаружишь. А не топить - конечно, не замёрзнешь, тем более в спальнике, но вылезать по утрам окончательно стрёмно... Около печки гордо стоял кремовый изящный биотуалет.
Он зевнул, повёл плечами. Ещё раз огляделся, узнавая знакомые вещи и заново привыкая после сна к мысли, что впереди ещё много часов, которые надо будет занимать разными делами. Хотя если по правде, то дел не так уж много и все они отработаны до автоматизма.
Автомат Вовки, АК-74М, висел на вешалке у входа - рядом с маской-"менингиткой", большеухой кроличьей шапкой, тёплой казачьей бекешей на настоящей овчине и ватными штанами на широких лямках. Под вешалкой стояли старые надёжные кирзовые сапоги с меховыми вкладышами. Всё это было очень грязным, потому что Вовка просто-напросто не знал, как и где это можно по-настоящему отчистить. Но, когда парень выбрался из спальника, то оказалось, что на нём вполне чистые свитер и егерское бельё. Стирка была мучением, но Вовка стирал вещи регулярно. И менял, благо - был запас. Он рос. Рос, несмотря ни на что.
А слева под мышкой у парня висел ТТ - в дорогой кожаной кобуре, обжатой точнёхонько по оружию. С пистолетом Вовка не расставался даже во сне.
Он умылся. Вода была холодной, но помогала окончательно проснуться. Потом проверил - по привычке - самодельную грубую стойку с запасным оружием. Там крепились АКС-74У, охотничий "архар" и "сайга"-20 со складным прикладом и висела кобура с каким-то коротким, но массивным револьвером, Вовка и сам не знал, что это за штука. Под стойкой помещались несколько цинков с разными патронами и мирно лежали с десяток снаряжённых гранат. Вовка растопил печку - обломками пластины сухого горючего, потом добавил немного угля из полупустого бумажного мешка. Посидел на корточках, глядя, как раскаляются стенки. Печка нагревалась быстро, даже докрасна, но так же быстро остывала. На ней хорошо было готовить, а вот чтобы долго держать тепло... Ему помнилось, что вроде как если обложить печку кирпичами, то она будет и уже погасшая держать тепло очень долго, чуть ли не сутки. Но Вовка не знал, как за такую работу взяться, хотя думал про это не первый раз.
Он поставил на раскалившийся поддон кружку из тонкой жести - заварить чай. И замер, положив руку на пистолет. Ему почудился какой-то звук из коридора за дверью.
