– Если и правда так думаешь – почти наверняка ошибаешься, – заметил Сэнсэй. – Оффлайн – это одно, игра – совсем другое. Мало ли примеров, когда последние здесь становятся первыми там – и наоборот? В интересующем нас аспекте Виктория-сан сейчас – чистый лист, пиши – не хочу. Порожняя чаша, которая только и ждет, что в нее нальют свежезаваренный чай. Антонова же – может быть, и не законченная картина, но как минимум хорошо проработанный набросок. Сосуд, в котором уже плещется некий напиток – возможно, еще несовершенный, но по-своему выдержанный и выстраданный. Уж поверь, подобрать к ней верный ключик будет задачей не из легких! Ну да ладно, выбор сделан, – опершись кулаками о столешницу, Владимир Александрович поднялся на ноги, не дав мне никакой возможности поменять решение – даже и возникни у меня такая мысль. – Цели, как говорится, ясны, задачи определены – за работу!
Большинству пользователей для погружения в игру требуется специальное оборудование – РПГ-капсула. Некоторые – Проснувшиеся – способны обходиться без него – на начальном этапе проваливаясь в виртуальность непроизвольно, во сне, а набравшись опыта – уже «ныряя» контролируемо. Но, пока сознание игрока пребывает онлайн, его физическое тело всегда остается «вне игры» – в капсуле, в теплой кроватке, или просто в каком-то укромном уголке.
Ками, входя в виртуальность, не оставляют обычной реальности ни волоска. Понятия не имею, как такое возможно (Владимир Александрович как-то пытался мне объяснить – что-то там про ноосферу, какие-то торсионные поля и меоны – однако я почти ничего не понял), но сам не раз и не два видел Сэнсэя без следа растворявшимся в воздухе. И нет, это была не иллюзия, не перенесенный из игры навык Невидимости – порукой тому меч, которым в ответ на мои сомнения наставник однажды велел мне пронзить каждый сантиметр пространства – там и в самом деле было пусто.
Среди прочего, такая способность позволяет ками, чередуя вход и выход, почти мгновенно путешествовать вне виртуальности. Там есть свои ограничения – как на расстояние «скачка», так и на число «скачков» подряд. Максимум для обычного, земного ками – 64 ри в сутки (это около 250 километров).
Но штука в том, что для обучения сему полезному умению необходим небесный аватар. К слову, он же принимает на себя почти любой понесенный в игре урон: какие бы раны ни получил ками, оффлайн его тело, за редчайшими исключениями, восстановится целым и невредимым. Или не восстановится вовсе – если просадить до ноля Сущность.
У меня же до недавнего времени аватара не имелось, поэтому в виртуальность я заходил по-простецки, подобно обычному игроку. Ну, ладно, не совсем обычному – Проснувшемуся – но все равно по-простецки. И вот сегодня впервые «нырнул с головой», полностью порвав зависимость от бренности оффлайн-бытия.
Наверное, излишне пояснять, что исчезновение из реальности телесной оболочки, верой и правдой служившей мне два десятка лет – пусть и временное – опыт, мягко говоря, волнительный, посему, сосредоточившись на внутренних ощущениях (и, к некоторому разочарованию, не уловив ровным счетом ничего нетривиального), я не сразу расслышал обращенные ко мне слова Сэнсэя.
– Это Фукурокудзю, ками мудрости, – вынужден был повторить лисенок, для пущей доходчивости пнув меня в бок когтистой лапкой и мотнув головой на
– Где? – машинально спросил я, вращая во все стороны птичьей головой: кругом не было ни души. – А! – догадался затем. – Он невидим?
– Вполне видим и даже осязаем, – усмехнулся Сэнсэй. – Храм перед нами – и есть Фукурокудзю. Когда поднебесный ками достигает вершины могущества, дозволенного ему согласно рангу, он может перейти в когорту ками небесных, а может воплотиться в святилище своего имени. Это своего рода аватар, только несменяемый…
– Гм… Сомнительная перспектива, честно говоря, – невольно поежился я. – Оказаться к концу жизни прикованным к месту…
– Прикованные – это мы, – покачал головой лисенок. – И то, что можем ходить, а особо везучие из нас – даже летать, здесь мало что меняет: заданные нам рамки все равно достаточно узки. Фукурокудзю же незримо присутствует в каждом игроке, открывшем характеристику Мудрости, и в каждом земном ками, оную развившем. И во мне, и в тебе. Эта сопричастность Фукурокудзю и позволяет нам создавать квесты и даровать с их помощью Мудрость своим ученикам. Вообще-то, опытному ками не нужно для этого являться в храм, но ты у нас новичок – поэтому мы здесь. Идем же, святилище нас уже ждет!.. Только не летай на территории храма – это невежливо.
– Хорошо, не буду, – кивнул я, «на автомате» поплотнее прижимая крылья к бокам.
