Что на это ответить, сразу я как-то не сообразил, а пока подбирал слова поддержки, в ресторанном зале вдруг зазвучала музыка. Мы с Антоновой синхронно обернулись на звук: на некотором удалении от ряда столиков за синтезатором стояла восточной внешности женщина в кимоно – в отличие от одеяний прочего персонала, вроде бы, не бутафорском, а вполне аутентичном. Ее длинные пальцы неспешно сновали по клавишам инструмента, пробуждая к жизни плавную, умиротворяющую мелодию.
– Может, пойдем, потанцуем? – неожиданно для самого себя предложил я Маше.
– Сбрендил? – окаменела та лицом. – Я хожу-то с трудом!
– Я буду тебя держать, – пообещал я. – Крепко.
– Да ну, глупость, – мотнула девушка головой – вроде бы все же после некоторого размышления. – Я сто лет не танцевала!
– Может быть, самое время снова начать? – не отступал я.
– Да здесь, небось, и не разрешено, – как мне показалось, уже с сомнением в голосе проговорила Антонова.
– Вот и проверим, – заявил я, решительно вставая со скамьи и подавая ей руку.
Поколебавшись еще секунду, Маша вложила свою ладонь в мою и неуверенно поднялась. Пальцы ее были холодными и будто бы подрагивали.
Приобняв второй рукой Антонову за талию, я вывел (и в самом деле, почти вынес – благо веса в ней было всего ничего) девушку на импровизированный танцпол, аккуратно развернул к себе. Взгляды наши снова встретились: в широко распахнутых зеленых Машиных глазах читалась разве что не паника – мне аж и самому сделалось не по себе.
Успев подумать, что зря, наверное, все это затеял, я выдавил демонстративно-беззаботную улыбку – мышцы моего лица вдруг будто одеревенели и не сразу пожелали подчиниться. Антонова столь же робко улыбнулась в ответ, и наш танец начался.
Ну, как танец… По гладкому паркету мы двигались, словно по топкому болоту – то спотыкаясь о кочки, то увязая в трясине. И дело было вовсе не в слабых Машиных ногах – даже если бы они ей вдруг вовсе отказали, с лихвой хватило бы моей поддержки. Нет, создавалось впечатление, что сперва партнерша рефлекторно сопротивляется каждому моему движению, затем, будто опомнившись, уступает, заставляя меня проваливаться, как после неудачной атаки в спарринге – и снова занимает глухую оборону – уже на новом шаге. Воюя, по ходу, вовсе не со мной – с самой собой – но кому от этого легче?
Ясное дело, девушка все это тоже чувствовала и понимала – пожалуй, даже лучше меня.
– Я же говорила, что это плохая идея… – едва слышно прошептала Антонова в какой-то момент, подняв ко мне лицо с поблекшими от безнадеги глазами. По ее горящей щеке медленно стекала прозрачная капелька.
– Нет, не плохая, – выдохнул я, отчаянным усилием пробив коварно образовавшуюся где-то в груди пробку, и, повинуясь внезапному порыву, наклонился к партнерше и коснулся губами ее губ.
Тело девушки в моих руках напряглось, словно разом превратившись в камень – губы ее в этот момент точно не уступили бы мрамору ни твердостью, ни холодностью. Поняв, что окончательно все испортил, я уже собрался было отстраниться, как вдруг мою партнершу сотрясла судорога – с головы до подгибающихся – вот теперь действительно подгибающихся – ног. Машин рот дрогнул, приоткрылся – и девушка ответила на поцелуй. Сперва совсем несмело, затем чуть увереннее…
Более уже не запинаясь, наша слившаяся в одно целое пара уверенно и гордо поплыла по танцполу. В Пустоту, где никогда не будет никого, кроме нас двоих.
– Есть идеи по квесту? Готов идти к Фукурокудзю? – первым делом поинтересовался у меня с утра лисенок.
– Честно говоря, пока не особо… – признался я, борясь с желанием спрятать от стыда голову под крыло (хвала Небу, что сделало меня хотя бы не страусом!).
Спору нет, минувшая ночь поведала мне о Маше немало, но, увы, к созданию квеста это меня не приблизило ни на йоту.
– Досадно, – с укоризной покачал ушастой головой зверек. – Но, раз так, переключимся пока на другую задачу. Пойдешь учиться крафтингу.
– Элитное пиво варить? – неподдельно удивился я – использованный Сэнсэем термин если с чем-то у меня и ассоциировался, то исключительно с хмельной отраслью[1].
– На пиво, тем более элитное, тебе пока рано замахиваться, – насмешливо фыркнул лисенок. – Все, что в игре употребляется внутрь – еда, кроме риса, и напитки, за исключением чая – относится к исключительной компетенции поднебесных ками. Ну, либо неписей уровня Кииоши-сама…
– Кстати, а какой у него Уровень? – «на автомате» уточнил я.
– Точно не знаю, – неопределенно повел хвостиком зверек. – Всяко достаточно высокий, чтобы суметь скрыть его от меня… Однако не будем отвлекаться. Пиво пивом, но помимо него в игре есть еще масса полезных Предметов, создание которых доступно для освоения земным ками, и даже игрокам. Этим ты сегодня и займешься.
– Создание Предметов? – с проснувшимся энтузиазмом переспросил я. – И оружия тоже?
