– А, так это в игре… – с легким разочарованием протянул я. Несмотря на все приключения последних недель, реальная поездка в Японию все еще представлялась мне событием, мягко говоря, небезынтересным.
Кислое выражение на моем лице, впрочем, тут же сменилось усмешкой: я живо представил себе виртуальный «Будокан», заполненный ками под аватарами. Птички, зверюшки, рыбки – эти в аквариумах, что ли, приедут? Просто Зверополис какой-то – был вроде такой старый мультик!..
– Собор проводится оффлайн – усмирил, впрочем, тут же мою разыгравшуюся было фантазию Сэнсэй. – Это традиция. Другая состоит в том, что со дня его созыва – и до момента завершения – как в виртуальности, так и вне ее, запрещены бои PvP. Это касается не только игроков, но и ками. Пожалуй, даже в первую очередь – ками. Слишком уж у многих из собравшихся в «Будокане» могут всплыть друг к другу старые счеты. И третья традиция – новички, впервые призванные на Собор, прибывают на него заранее. Для них там, во-первых, устраивается экскурсия по Токио – самая обыкновенная, без упора на связь с игрой, кому не интересно, может и не ездить – и во-вторых (и в-главных!), нечто вроде посвящения, на котором присваивается новое имя. Вот это мероприятие проигнорировать уже нельзя – иначе на Собор потом не пустят. К тому же, под новое имя обычно открывается какой-нибудь полезный навык. Не всегда – но часто. Или в Инвентаре появляется Уникальный Предмет – реже, но тоже случается. На экскурсию ты, похоже, уже опоздал, а вот к посвящению как раз успеваешь.
– Что значит, опоздал? – машинально я покосился на часы на стене тренерской, потом, вызвав меню, сверился с календарем. – Когда там нужно быть? И во сколько у меня рейс?
– Рейс? – почему-то усмехнулся в усы Владимир Александрович. – Ну, скажем так, с минуты на минуту.
– Я что, прямо из Дворца вылетаю? – попытался пошутить я. – Или вы меня отсюда как-то в «Шереметьево» забросите? – догадался затем.
– Заброшу, – все еще с улыбкой подтвердил Сэнсэй. – И даже не в «Шереметьево». Но сперва еще несколько важных моментов. Как прибудешь на место – активируй Вѝдение сокрытого – иначе там не разберешься. Когда получишь одежду – а тебе выдадут все, вплоть до нижнего белья – на куртку-
– А как прикрепить? – крутя в руках нашивки, поспешил я воспользоваться для вопроса вроде как взятой собеседником паузой. – Они приклеиваются? Вроде, нет… Или запастись ниткой с иголкой?
– На месте разберешься, – заверил меня Владимир Александрович. – А пока последнее, что я должен сказать. Если в Токио кто-нибудь, даже и невзначай, упомянет при тебе о Муракумо-но Цуруги или, упаси Небо, прямо о нем спросит – прикинься валенком и сделай круглые глаза: никогда, мол, о таком не слышал. И уж тем более в руках не держал и сестре не дарил. Кому положено – и так в курсе дела, но они и ненужных разговоров с тобой вести не станут. А остальным-прочим о мече нашей Виктории-сан лучше пока не знать.
– Сэнсэй, так я, вроде, не из болтливых, – с некоторой даже обидой пожал я плечами.
– Знаю. Но цена вопроса такова, что лучше лишний раз предупредить… Кстати, того, кто о Муракумо-но Цуруги с тобой заговорит – если такой и правда найдется – запомни хорошенько. Почти наверняка в будущем ваши Пути снова пересекутся – но уже не в период запрета PvP-боев.
– Понял, Сэнсэй, – кивнул я.
Ну, как понял… Как себя вести – в целом мне было ясно. А вот что за всеми этими странными предостережениями кроется – поди разберись… Взять тот же Муракумо-но Цуруги – Вика владеет мечом в открытую, ни от кого не прячет. Да и у меня его Егор видел – и даже на себе испытал – тогда, в Оружейной Палате…
Ну да ладно, сказано делать круглые глаза – будем делать…
– На этом все, – поднялся тем временем из-за стола Владимир Александрович.
Я машинально посторонился, чтобы пропустить его к выходу, но шагнул Сэнсэй вглубь тренерской – туда, где между шкафом и полкой с «лапами» висела невзрачная шторка, скрывающая от досужих взглядов высокое зеркало. Заглянуть в него до сих пор мне довелось лишь однажды – в тот самый день, когда Миюки ушла на Небо, а я вернулся, чтобы в итоге встать на Путь ками.
Подозвав меня жестом, Владимир Александрович отвел занавеску в сторону.
Оказавшееся на положенном ему месте зеркало услужливо отразило на фоне стопки матов нашу колоритную пару: рыжего лисенка и зеленого попугая.
