Выбор Антоновой оружия и в самом деле оказался не самым удачным. Своей более чем двухметровой нагинатой Черных легко удерживал ее на дистанции, достать с которой оппонента коротким клинком кинжала у девушки не было ни шанса. Егор же сполна использовал полученное преимущество, перемежая мельницу ударов – то справа, то слева – резкими выпадами-уколами и попытками подсечь выставленную вперед Машину ногу внезапным движением рукояти. Все, что в такой ситуации могла делать Антонова – уворачиваться и отступать спиной вперед по узкой меже, ни о какой контратаке ей и думать не приходилось.
Так, шаг за шажком, прыжок за скачком, выпад за уклонением, противники мало-помалу добрались до угла делянки, повернули на поперечную межу, снова добрались до угла, повторно свернули, двинулись назад к дамбе и в конце концов почти замкнули квадрат. Достать Машу за это время Черных успел трижды – два раза едва-едва, вскользь, но напоследок, уже перед самой плотиной – более чем чувствительно, на добрых 90 баллов Здоровья. Пропустив этот удар, Антонова неловко попятилась, споткнулась о торчавший стараниями Егора из недр дамбы бамбуковый штырь – ощущение у меня при этом было такое, словно щиколотка девушки прошлась мне прямо по ребрам – и, не удержав равновесия, упала навзничь.
Издав победный клич, Черных коршуном ринулся вперед, эффектно раскручивая над головой нагинатуна манер пропеллера…
Если бы он просто ударил, без этих понтовых красивостей, спасти Машу, вероятно, ничто бы уже не смогло, но за время, затраченное противником на зрелищный, но бессмысленный замах, девушка успела подобраться и, стремительно перекатившись, нырнула с дамбы в воду – клинок нагинаты рассек мокрую глину в том месте, где Антоновой уже не было.
Впрочем, выглядело это всего лишь как отсрочка неизбежного. Глубина в поле была небольшая, едва скрывшись под водой, Машина голова тут же показалась над поверхностью – совсем рядом с плотиной! – а топкое дно лишало девушку всякой подвижности. Оценив ситуацию, подрастерявшийся было Егор хищно осклабился и занес оружиедля последнего сокрушительного удара…
Сказать, что я действовал осознанно, будет, конечно же, некоторым преувеличением, но все же и не совсем неправдой – недавний удар по ребрам заронил мне в сознание какую-никакую искру идеи. Собрав в кулак неудержимо утекающий сквозь пальцы остаток Сущности, я рванулся, словно желая встать между Черных и Антоновой и принять на себя уже начавший опускаться клинок. Нет, мигом перескочить из квест-данжа в ту локацию было мне, кончено, не по силам, но, как оказалось, этого и не требовалось: в каком-то смысле я и так уже находился там. Дамба под ногами у Егора дрогнула, грунт вздыбился, и пара скрытых в нем до поры бамбуковых кольев дуплетом дернулась вверх. Один насквозь пробил Черных обутую в сандалию ступню, другой подбил под колено, и, истошно заорав, наш с Машей противник выронил оружие и рухнул в воду вслед за девушкой.
Ну а та уже времени попусту не теряла. Молнией смерти сверкнуло лезвие
Охнув, я клюнул носом в свою лужу, напрочь сбив с ее поверхности всякую картинку. Собственно, смотреть там было уже особо и не на что.
[1] Я вернусь (англ.)
– Только я не поняла, – проговорила Вика, задумчиво ковыряя палочками рис в миске. – Как Егор сумел вернуться в квест?
– Он не в квест вернулся, – заметила сидящая напротив Миюки. – Просто в игру – это не запрещено.
– Нет, погоди, – вскинув голову, отложила
– Нет, не получается, – покачала головой Наката. – Антонова осталась в общедоступной локации – попасть туда может любой игрок. Но это не будет возвращением в квест – то есть не дает права на участие в поиске Трех Сокровищ… Уже одного, последнего Сокровища.
– Как все запутано, – вздохнула Вика.
– Да нет, все предельно просто и логично. Сейчас я тебе еще раз объясню…
Разговор происходил в просторной
