Тропа шла довольно крутыми зигзагами. Я специально пропустил часть нулевых чуть вперёд. Так было удобнее: и спины вижу, и шаг контролирую. Может, они хоть что-то знают об окрестностях, я же, иномирец — совсем ничего.
На одном из поворотов взгляд зацепился за плиту, положенную прямо в гальку. На ней кто-то оставил еле заметные штрихи — меловые стрелки. Не похоже на царапины от сапога, слишком ровные. Идущие впереди нулевые не обратили на это внимания, а я сел на корточки и провёл пальцем — меловая крошка осталась на коже….
Я вытащил свою табличку из-за пазухи и убедился, что едва заметная пульсирующая энергетическая точка переместилась вслед за мной. Я всмотрелся внимательнее… вот оно. Стрелочки, сделанные мелом, обозначали путь, подсказывая, как идти дальше. А меж тем карта показывала, что очень скоро впереди нас будет ждать развилка из трех дорог.
— Влад, — позвал я.
Он обернулся. Дышал уже чуть чаще, шли-то мы в гору.
— Достань дощечку и слушай внимательно.
Влад достал дощечку, я взглянул на нее и объяснил логику здешней навигации. Бывший сбившийся внимательно выслушал, кивнул.
Мы пошли дальше, и я убедился, что карта не соврала. Впереди ущелье раздвинуло свои каменные «губы», из которых тянуло сыростью и холодом. И да… там нас встречали две развилки.
Звук шагов сразу стал глухим, слышалось эхо. А когда галька соскакивала вниз… не было слышно шлепков удара о землю, камушки как будто проваливались в никуда.
Воздух в ущелье будто стал густым. Это была смесь холодного пара и каменной пыли. Каждый вдох приходилось буквально проталкивать внутрь, так что саднило в груди.
Сквозь туман стал виден «потолок» метрах в трёх-четырёх над головой. С него свисали тонкие сталактиты, роняя капли в бездну, развернувшуюся под нашими ногами. Каждая падала с сухим звоном, но звука касания земли не было слышно, сколько бы я ни прислушивался.
Была и еще одна странность. Звуки здесь будто жили отдельной жизнью. Я слышал собственные шаги будто с запозданием, отчего складывалось ощущение, что как будто кто-то догонял меня сзади. А энергопотоки… энергия будто шла волнами, наплевав на известные законы физики. Я чувствовал легкое прикосновение потоков с нескольких сторон одновременно. При этом энергия не соединялась, эти потоки шли каждый сам по себе.
На развилке наша прежде «дружная» компания разделилась. Пришлось делать выбор — куда дальше идти. И если я четко знал дорогу, то остальные делали выбор наугад. Нулевые останавливались, вертели головами и по одной им известной логике выбирали, куда сворачивать.
Итого группа разделилась на три почти равных части.
Галька постепенно сменялась рыхлой смесью песка и ила. Стоило наступить чуть неудачно, и сапог уходил в густую и упругую жижу по щиколотку. Нагрузка, конечно, колоссальная…
Позади, метрах в десяти, из тумана замаячили две фигуры нулевых, если судить по надетой на них форме. Их я видел впервые, судя по всему, они включились в испытание позже остальных. Интересно, как же так вышло, и как Астахов вообще допустил их к испытанию? Но очевидно, что с физической подготовкой у них не было проблем, потому что эти товарищи шли так быстро, будто кто-то пообещал выдать им премию за скорость.
Я обратил внимание, что обувь у них несколько иная, чем у нас, так сказать, не казенная. Ноги у них в этой обувке почти не увязали. Если нам с Владом приходилось чуть ли не каждый шаг проходить через сопротивление, то эта парочка шла относительно легко. Странно, что в Приюте, где все равны, есть кто-то равнее. Впрочем, меня это сейчас волновало меньше всего. Мне нужно свой путь пройти.
Естественно, что они очень скоро догнали нас. А когда мы подошли к узкому участку, шедший первым рыжий паренек даже не подумал сбавить темп. Плечом толкнул Влада так, что тот едва не вылетел с тропинки.
— С дороги! — раздраженно рявкнул он.
Я левой рукой схватил Влада, помогая ему удержаться. Правую же руку положил на плечо нулевому, резко останавливая и поворачивая к себе.
— Проблемы какие-то? — поинтересовался я.
Его напарник уже собирался показать смелость, но я повернул к нему голову и добавил:
— Не спеши, успеешь. А то дорога узкая, можно случайно не вписаться в поворот.
— Нет проблем… — буркнул рыжий. — А хочешь, чтобы были?
Я, в принципе, никогда от проблем не бегал, и если этой парочке не терпелось попытать силы, что ж… Я было уже напрягал мышцы, но тут мысль осеклась — боковым зрением я заметил, как ил под правой ногой этого наглого паренька вдруг дрогнул.
— Думаешь, что вот так просто придешь к нам и без испытаний перейдешь на следующий уровень… — продолжал нагнетать он.
— Заткнись и не дергайся, — перебил его я.
Я, правда, не мог припомнить рожу ни одного, ни другого нулевого, так что непонятно, откуда был им знаком, но, видимо, они меня и не знали — вполне были впечатлены рассказами обо мне от остальных. Вот и решили оспорить мое лидерство.
Но всё это — потом. Сейчас же я отчетливо видел, как из ила показалась змеиная голова.
Тварь начала медленно обвивать щиколотку наглого придурка, готовая в любой момент ужалить.