— Ладно, — недовольно согласился Семен и медленно направился на второй этаж.
Никто из студентов не стал перечить и не рискнул поднимать разговор о том, что только что произошло и собрание закончилось.
Одинокая лампочка колыхалась под потолком маленькой комнаты будто маятник. Василиса Богданова в распахнутом белом халате суетливо бегала по палате. Я сидел на кушетке и со скучающим лицом наблюдал как мутная жидкость через капельницу попадает в мое тело.
Сорок семь микроигл были воткнуты в мои ключевые энергетические узлы и через тоненькие провода передавали данные на гигантских размеров аппарат с черными катушками, тысячей рычажков и двумя мониторами.
Все вокруг мерцало розовыми энергетическими вспышками. Неловкую тишину нарушал лишь звук работающей аппаратуры да ругательные бурчания под нос Богдановой, сопровождающийся звуками склянок и шелестом бумаги.
Пахло здесь самой настоящей больницей. Никогда не любил этот запах фенола, вызывал дурные ассоциации.
Арсений нервно пошатывался на стуле у самой двери.
— С какого хрена мы вообще здесь? — не выдержал наконец Архимаг.
С того момента как мы спустились в подвал прошло уже тридцать минут и напряжение постепенно спало. Хоть Арсений был жутко этим недоволен, эмоции отпустили его и злился он сейчас больше на самого себя. Ну и, очевидно, на моего покойного деда.
— Потому что вылет в Лондон рано утром и Марк тебе нужен на пике силы, — мгновенно ответила Богданова и вновь проткнула меня чем-то острым.
Поморщилась от цвета моей крови, недовольно растерла ее пальцами и вернулась к склянкам и бумагам.
Я же бросил попытки понять, что именно делает Василиса еще десять минут назад. Потоки она задействует изредка, а остальные ее действия остаются для меня полнейшей загадкой. Включил режим параноидального сканирования внутреннего состояния и просто жду, когда она закончит.
Послушный и спокойный пациент.
Я на себе ощутил, насколько эффективна инъекция и если Василиса способна адаптировать ее к моему организму еще больше, то я только за. Даже сейчас я не чувствовал ни капли боли от печати, будто ее и не было совсем. Это помогало трезво мыслить.
— Теперь я уже не уверен, что пацан мне вообще нужен, — недовольно хмыкнул Арсений в ответ.
Богданова наконец перестала метаться по палате розовым ураганом и устало плюхнулась на маленький диванчик в углу.
— Фух. Все, теперь можем поговорить, — резюмировала Василиса, — у нас есть минут тридцать, пока парнишка в состоянии говорить.
— Ну наконец-то, — подтянулся ближе Арсений.
— Стоп, стоп, стоп. Никаких «наконец-то». В каком смысле в состоянии говорить? — напрягся я.
Вновь прислушался к своему организму. Просканировал потоки и энергоканалы. Усилил циркуляцию и обратно замедлил. Сконцентрировал боевую энергию в затылке и отпустил обратно. На все манипуляции хватило одной секунды и ни при одной из них я не испытал ни капли дискомфорта. Не то что боли.
И ни намека на опасность.
— Я закончила приготовления и тестирование дозировки. Нашла минимальный порог эффективной дозы для твоих потоков. Теперь нужно найти максимальный, — как само собой разумеющееся сказала Богданова, — и добиться этого быстро есть только один способ.
— Накачивать меня пока не начнется отторжение, — осознал я куда клонит фурия, — и сопротивляться мне тоже нельзя?
Я ведь могу просто выплеснуть из потоков всю лишнюю дрянь и нейтрализовать действующее вещество инъекции, когда оно начнет отравлять организм.
— Неа, — пригрозила пальчиком Василиса и ее лозы вокруг ощетинились острыми шипами, — сразу парализую если попробуешь. Сам же понимаешь, что так надо.
— Ага, меня ждут боль, судороги и потеря сознания. Прекрасный сервис, где подписать?
— Уже подписал, когда согласился вступить в команду, — зловеще улыбнулась Богданова, — и я ведь тебе уже говорила, что я не целитель?
— В этот раз тут даже Агаты нет. Решила, мной ни с кем не делиться? — вызывающе спросил я.
— В этот раз у тебя есть красный поток, переживешь. И да, этой ночью ты весь мой, — соблазнительно подмигнула Василиса.
— Стой, всю ночь? — осознал я.
— Ну да, а что, думаешь не справишься? — продолжала заигрывать Богданова, и я заметил, как с каждым словом ее потоки подрагивают от восторга.
Только вот я предпочитаю проводить ночь с женщинами немного иначе. Ролевые игры в медсестру и страдающего от ломки пациента немного не по моей теме.
— Ладно, Марк. Пора заканчивать с прелюдиями в присутствии третьего, — улыбнулась Василиса, — я не могу знать сколько именно продлится ломка. Если бы знала, то в эксперименте не было бы смысла. Но, чем дольше она продлится, тем больше данных я успею собрать. Не переживай. Я буду рядом и зафиксирую каждое колебание твоей агонии. Ни одна секунда не будет напрасной. Это поможет не только с инъекцией, но и с попытками снять печать.
Я лишь покачал головой. Розовая фурия права. К сожалению, это единственный выход. Только вот от этого нихрена не легче. Я обреченно вздохнул и посмотрел на часы. Еще двадцать семь минут я могу радоваться жизни.
