Учитывая особенности продвижения через украинские леса, командиру 17-го армейского корпуса вермахта было приказано обойти болотистый район вдоль реки Случь с южного направления и, миновав Новоград-Волынский, повернуть на Коростень. Задача форсирования реки перед ним не ставилась и в дальнейшем возлагалась на отряды прочесывания, шедшие следом.
Но тем менее немцам даже в таких порой невыносимых условиях, усугубленных отсутствием какой-либо поддержки населения (которого в тех местах, кстати, очень мало) удавалось поддерживать высочайший темп наступления, ежесекундно доказывая противнику свое превосходство в техническом оснащении и боевой выучке. И теснить, теснить вдруг запаниковавшие советские войска!
3-й и 48-й мотокорпуса вермахта, первыми прорвавшиеся к границам Новоград-Волынского укрепленного района, образовали глубокую (до 70 километров) и широкую (свыше 80 километров) «воронку» на центральном участке ЮЗФ и, долго не раздумывая, бросили в нее свои танковые подразделения, которым противостояли лишь малочисленный гарнизон УРа и отошедшие к нему разрозненные части наших полевых войск.
Нависла реальная угроза оперативного прорыва подвижных войск противника как на восток – в житомирско-киевском направлении, так и на юг – в винницком направлении, то есть в тыл основным силам советского Юго-Западного фронта.
Во второй половине дня 5 июля 1941 года штаб 5-й армии получил очередную директиву командующего войсками ЮЗФ: «Не допуская прорыва противника в направлении Новограда-Волынского и прочно обеспечивая стык с 6-й армией отойти на очередной рубеж Рудница – Белокоровичи – Сербы[103]».
Этой же директивой с Потапова сняли ответственность за оборону Новоград-Волынского УРа, переложив ее на плечи Музыченко, что еще больше осложнило положении 6-й армии.
Организованно отведя войска за реку Случь, Михаил Иванович стал готовить их к затяжной кровопролитной битве. Для этого во всех полках и батальонах были созданы специальные команды истребителей танков, в которые набирались наиболее смелые воины, вооруженные связками гранат и бутылками с горючей смесью.
За каждый уничтоженный танк красноармейцев и их командиров представляли к правительственным наградам. И это на первых порах дало неплохие результаты. По крайней мере, все попытки передовых и разведывательных отрядов 17-го армейского корпуса противника сходу переправиться через очередной водный рубеж были успешно отражены.
Однако на других участках фронта обстановка с каждым днем только ухудшалась. И уже утром 7 июля Потапов получил приказ: до 9-го числа отвести войска 5-й армии на Коростенский укрепленный район, прикрывающий с северо-запада подступы к столице Украины.
На то время в нем насчитывалось всего 439 долговременных сооружений, построенных в период 1931–1934 гг., из них основная масса – 427 дотов – были пулеметными и лишь 12 артиллерийскими. Имелось также 14 КП[104] и НП[105] да одно убежище. В период 1938–1939 гг. были построены еще 14 артиллерийских дотов, но в них прочему-то не оказалось вооружения.
Полевое оборудование Коростенского УРа состояло из 20 тысяч погонных метров траншей и ходов сообщения, а также 120 километров проволочных заграждений, но и первые, и вторые пришли в негодность еще до начала боевых действий. Линии связи в основном были проложены над землей. Их общая протяженность составляла менее сотни километров, чего не хватало даже для обеспечения надежного управления в звене батальон – рота – дот.
Постоянный гарнизон укрепрайона, содержавшийся перед войной по сокращенному штату, состоял из двух пулеметных батальонов и пяти взводов капонирной артиллерии, но к 1 июля его состав увеличили до шести пулеметных батальонов и одного запасного.
На вооружении состояло 16 орудий 76-мм калибра, 919 станковых и 309 ручных пулеметов.
Основным недостатком являлось плохое оснащение артиллерией, отсутствие противотанковых препятствий, необеспеченность системы управления.
В целом Коростенский УР мог усилить оборону полевых войск в плане противостояния пехоте, но был слаб в противотанковом отношении.
Поэтому Михаил Иванович приказал всем командирам соединений и частей оперативно организовать инженерные работы, в ходе которых вырыть окопы полного профиля, установить строгий порядок и охрану в войсковом тылу и на путях отхода.
Но только его войска начали эту работу, как начальник оперативного отдела штаба ЮЗФ полковник Иван Христофорович Баграмян передал командарму Потапову очередной приказ Кирпоноса: «Подчинить себе 19-й мех-корпус и 7-й стрелковый корпус и поставить им задачи, руководствуясь теми целями, которые указаны армиям последней директивой», то есть Потапову снова предлагалось взять на себя часть ответственности за оборону Новоград-Волынского!
Пришлось заново изучать состояние укрепрайона. Передний его край проходил в основном по правому берегу реки Случь, отклоняясь от нее на 10 километров к востоку.
