Благодаря своевременно и без паники осуществленному отходу основные силы 31-го и 15-го стрелковых корпусов избежали окружения, но арьергарды 193-й и 135-й дивизий, прикрывавшие их отход, оказались отрезанными от своих войск и теперь, неся тяжелейшие потери, пробивались на Коростень. В конце концов им это удалось.
Несмотря на разгром 6-й и 12-й советских армий немецкая группировка «Юг» тем не менее не смогла долго поддерживать высокий темп наступления, прежде всего из-за умелого и хорошо организованного сопротивления войск Михаила Ивановича Потапова.
Выверенные, точные, неординарные, а посему и непредсказуемые действия командарма вызывали тревогу не только у солдат и командиров 6-й армии вермахта, но и у верховного командования немецких войск, рассматривавшего 5-ю армию РККА как серьезную помеху на пути к успешному выполнению своих стратегических замыслов и планов.
Сам Гитлер считал ее полное уничтожение одной из главных своих целей…
Командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Мориц Альбрехт Франц-Фридрих Федор фон Бок во исполнение директивы фюрера отдал 24 августа своим войскам боевой приказ, в котором конкретизировал задачу: разбить 5-ю армию Потапова прежде, чем ей удастся отойти за линию рек Сула, Конотоп, Десна[123].
Но не получилось.
Ибо Ставка В ГК наконец-то приняла долгожданное решение о незамедлительном отходе войск правого крыла ЮЗФ за Днепр. Для наших войск это означало конец двухмесячных ожесточенных сражений с основными силами 6-й немецко-фашистской армии в районе города Коростеня.
А для всего остального мира стало очевидно: немецкий план молниеносного захвата Киева, предусматривавший обход и уничтожение всей правобережной группировки советских войск западнее реки Днепр, провалился.
Хаммельбург.
4 октября 1943 года
– Ну как? Ты съездил ему по роже али нет? – первым делом поинтересовался Тимофей Егорович, когда на следующий день Потапов вернулся в свои «апартаменты».
– Нет. Хоть и хотел.
– Что, опять собаки помешали?
– И они тоже…
– А я всю ночь не спал: волновался, думал, переживал: дал – не дал…
– Как ты себе это представляешь, Тиша? Полный бункер людей. Йодль, эсэсовцы с автоматами… А я брошусь на него с кулаками. Так они меня в пять секунд на капусту покрошат!
– Боишься?
– Нет – об этом мы с тобой уже говорили. Но я не самоликвидатор, не камикадзе!
– Ясно… – разочарованно протянул ученый. – Что на этот раз тебе предложили?
– Наши вышли к Днепру, за которым фрицы создали линию неприступных, как им кажется, оборонительных сооружений. Но русскому солдату приходилось преодолевать и не такие преграды!
– Ты-то тут при чем?
– Гитлер интересовался, как бы я повел себя на месте Психолога.
– А это кто?
– Генерал Ватутин. Николай Федорович. Он командует нашей наступательной операцией.
– Понял… И что ты ему сказал?
– Ничего. Послал на три буквы – и все.
– Ну, хоть это догадался сделать! – удовлетворенно хмыкнул Тимофей Егорович.
Советская Украина.
Август-сентябрь 1941 года
19 августа, когда Потапов получил очередную директиву штаба Юго-Западного фронта, против его войск действовали уже шесть пехотных дивизий вермахта (62-я, 79-я, 56-я, 98-я, 113-я, 262-я) и 8-й полк СС (правда, в тот день они временно прекратили свое наступление из-за огромных потерь в живой силе и технике).
Командование приказывало осуществить отвод войск 5-й армии и 27-го стрелкового корпуса за Днепр комбинированным способом в период с двадцатого по двадцать пятое августа. При этом 62-ю стрелковую дивизию и 5-ю артиллерийскую противотанковую бригаду обещали перебросить автотранспортом, выделенным для этой цели штабом фронта.
200-ю стрелковую дивизию, а также еще одну стрелковую дивизию и одно корпусное управление по выбору командарма предлагалось отправить по железной дороге к 21–22 августа в район Чернигова и восточнее его, где все они должны были поступить в непосредственное подчинение командующего фронтом.
Остальные соединения 5-й армии предстояло отводить походным (пешим) порядком в течение пяти ночных переходов. Для них устанавливались промежуточные рубежи и сроки их достижения.
Во исполнение полученной задачи командующий и штаб 5-й армии приступили к планированию марш-маневра войск армии за реку Днепр и одновременно к организации обороны на ее левом берегу. Согласно их директиве к 27 августа войска должны были занять такие позиции: 31-й стрелковый корпус (193-я и 195-я стрелковые дивизии, 131-я моторизованная дивизия, уцелевшие войска Коростенского укрепрайона) совместно с 543-м артиллерийским полком и 331-м гаубично-артиллерийским полком выводились на рубеж Лоев – Мнево[124].
45-я дивизия, а также 212-й, 231-й и 589-й артиллерийские полки РГК, оставаясь в непосредственном подчинении командарма, дислоцировались в районе Мнево – Навозы[125].
