Командир 27-го стрелкового корпуса генерал-майор П.Д. Артеменко повадился давать советы командованию вермахта по организации действий германских войск против Красной Армии, «клеветал на Советское правительство, политико-моральное состояние Советского народа и военнослужащих Красной Армии, а также заявлял о неизбежном поражении СССР в войне с Германией».
Генерал-майор Е.А. Егоров, под влиянием Трухина и Благовещенского, как уже говорилось выше, вступил в антисоветскую организацию «Русская трудовая народная партия», участвовал в составлении обращения к германскому командованию, в котором вместе со своими сообщниками слезно просил разрешить формирование из числа военнопленных «добровольческих отрядов» для вооруженной борьбы против своей Родины. Позже, после встречи с командармом Потаповым, он кардинально изменил свои жизненные взгляды, но предавший один раз может запросто в любой момент повторить свой подлый поступок!
Членством в «РТНП» запятнал себя и генерал-майор Е.С. Зыбин – бывший командир 36-й кавалерийской дивизии. На следствии он признал, что «обработал и завербовал для враждебной деятельности против СССР около 40 военнопленных – бывших военнослужащих Красной Армии».
Начальник штаба 3-й гвардейской армии генерал-майор И.П. Крупенников во время пребывания в Летценском[168] лагере военнопленных добровольно поступил на службу к немцам в качестве преподавателя курсов офицерского состава и пропагандистов РОА – ненавистной Русской освободительной армии Власова.
Генерал-майор авиации М.А. Белешев, бывший командующий ВВС 2-й ударной армии, сознался, что на допросе в разведывательном отделе Ставки германской армии он лично поддержал инициативу об использовании пленных советских летчиков для борьбы против Красной Армии, после чего был назначен на должность коменданта лагеря «Мариенфельде»[169], где содержались военнослужащие ВВС РККА.
Комбриг Н.Г. Лазутин, ранее командовавший артиллерией 61-го стрелкового корпуса, находясь в лагере военнопленных в городе Замостье[170], установил связь с немцами, после чего был назначен ими комендантом блока (отделения) и руководителем лагерной полиции, которая издевалась над советскими военнопленными. Правда, личного участия в этих издевательствах он сам не принимал, на такое «смягчающее обстоятельство» суд во внимание не принял.
Генерал-майор технических войск М.Н. Сиваев – бывший начальник военных сообщений 24-й армии, узник лагеря в Вульхайде[171], «проходил обучение на курсах фашистских пропагандистов».
На генерал-майора А. Г. Самохина компромата у Абакумова практически не было. Но попробуйте найти хоть одну уважительную причину, более-менее правдоподобно объясняющую попадание в плен… начальника 2-го управления Главного разведывательного управления Красной Армии.
Непонятно почему оказались в этом списке также бывший командир 15-го стрелкового корпуса генерал-майор П.Ф. Привалов и командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Н.К. Кириллов.
Видимо, в распоряжении наших контрразведчиков были еще какие-то материалы, до сих пор скрытые под грифом «секретно». Просто так, за красивые (или некрасивые) глазки тогда никого не карали.
Из 11 вышеперечисленных генералов шестерых (Понеделина, Кириллова, Привалова, Крупенникова, Сиваева, Лазутина) вскоре приговорили к расстрелу, а генерала Самохина – к лишению свободы сроком на 25 лет…
Что тогда говорить о тех, чье сотрудничество с противником было явным и ни у кого не вызывало сомнений? С такими не церемонились и выписывали «билет в пекло» без всяких проверок!
Генерал-майор Павел Васильевич Богданов, командир 48-й стрелковой дивизии 11-го стрелкового корпуса, 17 июля 1941 года добровольно сдался в плен немецкому разъезду. Содержался в лагере военнопленных в Сувалках[172], где первым делом выдал немцам своего комиссара и старшего политрука.
Летом 1942-го его завербовали в агентурно-политическую организацию «Боевой союз русских националистов» (БСРН), созданную полковником Владимиром Владимировичем Галь-Родионовым при содействии VI отдела Управления PCX А (знаменитый «Цеппелин»), после чего взяли на службу… рядовым во «2-ю русскую дружину СС».
И тут его карьера стремительно пошла в гору.
В январе 1943 года Богданов был произведен в чин поручика и назначен заместителем начальника штаба дружины. В марте после объединения 1-й и 2-й русских дружин в 1-й русский национальный полк СС он получил майорские погоны и должность начальника контрразведки. А уже в апреле того же года снова стал генералом, руководил карательными операциями против партизан и гражданского населения.
В июне 1943-го – очередное повышение: до начальника контрразведки «1-й русской национальной бригады СС».
Как вдруг случилась «подлая измена».
В середине августа командир бригады – уже упомянутый Галь-Родионов, предчувствуя близкий крах своих хозяев, неожиданно решил переметнуться к партизанам и, выполняя приказ их командира, арестовал своего одиозного заместителя!
