– Что ж – слушай. По окончании училища меня заперли на Курилы. Там я и познакомился с Даринкой, которая приехала на Дальний Восток из Закарпатья. Вскоре мы обручились. Понятное дело, в свадебное путешествие отправились на Украину. Здесь она и открыла мне свой небольшой секрет, что ее любимый папочка не погиб в автокатастрофе вместе с мамой, как раньше утверждала моя половина, а остался жив. «Теперь он большой начальник в кагэбэ!». Даша преднамеренно долго не давала знать родителю о себе, потому что считала отца виновным в гибели матери, – тот сел за руль под хмельком. Я убедил жену простить его. В Киеве мы встретились. Олег Андреевич был счастлив, когда увидел доченьку живой-здоровой. Оказывается, он искал ее уже два года. В тот же день тесть узнал, что инициатива примирения исходила от меня – и сразу предложил солидную должность на Владимирской[179]. Я согласился, вышел из российского гражданства и переехал на Украину. Но семейное счастье оказалось недолгим. Даринка связалась с одним полковником, влиятельный тесть, конечно же, стал на бок родной кровинки и меня поперли из центрального аппарата, хорошо, что вообще не из конторы. Вернулся домой, возглавил отдел по борьбе с коррупцией. Работаю. Хочешь, возьму тебя к себе?
– Сначала нужно разобраться с этим странным самоубийством… Может, Степану что-то известно? Слышишь, Витя, устрой мне с ним встречу.
– Пока он под следствием – это невозможно.
– Христом-богом молю!
– Ладно… Попробую. Ты деньги имеешь?
– Конечно…
– Бориса Клементьева помнишь?
– Того, что закончил училище на год раньше нас?
– Да. Сегодня Боря дежурит в СИЗО. За сто долларов он организует тебе экскурсию по подведомственной территории…
– Не поздновато? Уже девять.
– Самое время.
– Понял. Благодарю за совет.
– Спасибо на хлебушек не намажешь!
– Я отработаю.
– Вот это другие дело. Ну… Я пошел?
– Подожди, ты должен был раскрыть обстоятельства гибели моих родителей…
– Еще не вечер.
– Когда мы встретимся?
– Завтра на этом же месте.
– Ив это же время?
– Так точно!
– Договорились.
Выпендриваться Клементьев не стал. Лишь сказал, что обычно берет за такую услугу вдвое больше. Конечно, давнего знакомого можно было вообще пропустить бесплатно, но тогда бы его не поняли коллеги, «стуканули» бы наверх, что Борька не поделился – и прощай работа, а то и погоны!
Встреча происходила с глазу на глаз в следственном кабинете. Надзиратель караулил у дверей в коридоре.
Узник сразу узнал позднего гостя, а вот Дмитрий долго не мог врубиться, что этот седой небритый мужчина – его родной брат.
– Ну, рассказывай, Степан, как ты до такой жизни докатился?
– Не виноват я ни в чем, ей-богу, не виноват!
– Выходит, студентка врет?
– Кому ты веришь больше?
– Естественно – тебе… Меня удивляет не та сука, а твоя благоверная!
– Да-да, следак говорил, что она утверждает, якобы от меня всего можно ожидать…
– Я видел Алену в ресторане. С городским головой. Кажется, у них роман?
– Похоже на то.
– Это может быть как-то связано с твоим арестом?
– Не думаю…
– А с гибелью родителей?
– Кто его знает… К ним постоянно наведывался Фенюк, предлагал продать жилье, а старики отказывались..
– Как он выглядит?
Степан открыл рот, чтобы ответить на поставленный вопрос, но в этот миг двери заскрипели и братья услышали взволнованный голос контролера:
– Все… Ваше время закончилось!
– Боря, родной, еще секундочку, – попросил Дмитрий. – Говори быстрее, Степа!
– Такой себе франт. Лет тридцати. Высокий, элегантный брюнет с наглыми глазами.
– Вероятно, это он был вчера с мэром в «Гуляй-поле»…
– Да. Они всегда ужинают вместе.
Двери опять отворились.
– Слово чести, больше нельзя… – виновато сообщил Клементьев.
Дима без лишних слов обнял арестанта и, не прощаясь с ним, пошел прочь из кабинета.
Город быстро окунался в темноту майской ночи. Путь к гостинице был неблизок, но общественный транспорт Нестеренко решил игнорировать, пока вдоволь не насладится воздухом родного края. Повернув за угол пятиэтажки, он пошел напрямик через дворы. И вдруг впереди, на безлюдной узкой тропинке выросла чья-то тень.
– Ты Дима Нестеренко? – поравнявшись с ним, спросил сухонький человечек, маленькое лицо которого почти полностью скрывалось за старомодными круглыми очками. Роскошные пшеничные волосы у него на голове выглядели неестественно и сразу выдавали парик.
– Ну, я…
– Дело есть.
– Говори.
Они бок о бок прошли несколько метров и сели на пустую скамью.
– Твоих родителей убили, – начал незнакомец.
– Докажи!
– Вот… Послушай… – ночное «привидение» включило диктофон.
– Кто эти люди? – спросил Дмитрий, прослушав запись, хотя уже наверняка знал ответ на свой вопрос.
– Неужели не узнал? Мэр города Богуцкий и его прихвостень Фенюк.
– Я могу взять пленку?
– Нет. Это доказательство.
– Зачем ты так поступил?
– У меня свои счета с их бандой…
– Как я должен отблагодарить тебя?
– Решай сам.
– Мне нужно оружие…
– Ноу проблем… – незнакомец протянул Нестеренко полиэтиленовый пакет. – Здесь все, что тебе нужно. И десять тысяч самых настоящих американских долларов.
– Оставь… Я сделаю это не за деньги!
