Маг встретил их массивным огненным шаром, но Риттор, выпустив сразу пять перьев, вновь изрезал творение демона, а Вестники, даже не пытаясь колдовать, шагнули навстречу Герцогу и Графу. Киррат ещё на подходе сотворил под одним из них очередной земляной кол, к сожалению, лишь опрокинувший ловкого Осквернённого. Астерот, опустив руки и держа ладони параллельно земле, выпустил в неё немного Демонической Материи из подобранной рапиры. Красно-оранжевая Материя слегка обожгла грудь, затем руки, и, наконец, ладони, будто прорываясь сквозь Душу Астерота, и всё-таки выбралась наружу, послушно уйдя в землю. Тут же на смену боли пришло тепло, даруемое вечным огнём этой Материи. С трудом управляя чуждой ему Материей, маг довёл её до Модеуса и приказал взорваться прямо под ним. Откуда-то в его голове появилось знание об Аспектах этой Материи, и сейчас он применил один из них — Аспект Разрушения.
Из-под земли выбился небольшой ярко-красный гейзер, ударивший ввысь. Струя Материи была невысокой, но дотянулась до крыльев демона, и тут же взорвалась. Крылья демона разорвало, задев даже немного спину, и из-под вороньей маски послышался гулкий крик. Демон рухнул на землю, пытаясь схватиться за рану руками, но небольшая «порция» оставшейся в земле Материи завершила его агонию, взорвавшись прямо перед лицом Модеуса. Маска разлетелась на угольно-чёрные осколки, заляпанные тем, что до этого за ней скрывалось. Лира шумны выдохнула и отвернулась.
Оставалось трое Вестников. С двумя из них бился Киррат, с оставшимся — Риттор. Стиль боя Оскверннёных заставлял задуматься, что, быть может, это просто гигантские змеи? Их конечности извивались под немыслимыми для живых существ углами, локти и колени выворачивались наизнанку сова и снова, то стремясь достать до тел врагов, то отдаляя тело от разящего клинка. Голова вращалась так, словно это были не поражённые Скверной воины, а не очень дальние потомки сов. Странно ещё, что у них перьев не было.
Короткие мечи наносили удары, казалось, со всех сторон. Твари были быстры, и даже, пожалуй, слишком: порой их движения смазывались, настолько скоро достигали удары своих целей. Киррат полностью ушёл в защиту, вновь разделив свой меч на два средник и отбиваясь от двух нападающих сразу, а Риттор, напротив, пытался хоть как-то огрызаться. Осквернённые явно сражались не в полную силу, и все это понимали. Вестники демонстрировали лишь часть своих умений и словно тянули время, дожидаясь чего-то...
И, наконец, дождались. В их жезлах блеснула фиолетовая искра, тут же вылетевшая из небольших шариков. Она закружилась вокруг Вестников, набирая скорость и разгораясь, и вскоре больше была похожа на небольшой огонёк, а ещё через минуту уже напоминала настоящий огненный шар, только матово-фиолетовый с проблесками чёрного. Огонь трещал, разрастаясь и будто пожирая окружающее его пространство, и в этом треске, казалось, слышался чей-то безумно далёкий ужасный смех, пробирающий до костей. И такой эффект он производил на Астерота, человека, повидавшего отнюдь не мало страшных вещей. Но колдовство Вестников словно воздействовало не на внешнюю оболочку, оно забиралось глубже, пробуждая животные инстинкты и чистейший первобытный страх. Казалось, существо, которому принадлежит этот безумный смех, с каждой секундой подбирается совсем немого ближе, но ещё минута, две, три...
Астерот не сразу заметил, что перестал отстреливать Вестников Копьями. Вновь чудом избежав заклинания Осквернённых, он отправил Копьё в одного из наседающих на Киррата. Ему тоже пришлось несладко: будучи сильнее Астерота, он всё равно не смог противопоставить сразу двум заклинаниям практически ничего, и сейчас отбивался настолько вяло, что его смогла убить бы даже муха, если её этому научить. Вестник, которому Копьё попало в плечо и вышибло несколько Червей, тут же противно завизжавших, остановился, и летающий вокруг него шар пламени чуть замедлился. Киррат зажмурился и через секунду открыл просветлевшие глаза.
Аванпост огласило громкое карканье Герцога. Риттор, видимо, применил какую-то демоническую способность, потому что от одного лишь звука шары Скверны схлопнулись, словно их и не было, а наваждение с Астерота и Киррата окончательно спало. Даже казавшиеся неуязвимыми Вестники замерли на несколько секунд, чем ворон-переросток (
— Глупцы! — каркающим голосом крикнул кто-то прямо над Вестником. приглядевшись, Астерот заметил проступающую на фоне огненного неба фигуру очередного Модеуса.
