Путь Короля. Демон полностью

— Халь! Покажись, хватит играть в эти дурацкие игры! Что ты здесь устроил?! — гневно крикнул Риттор, смотря на почти полностью прозрачную фигуру сына. — Посмотри, что тут творится! И это всё из-за того, что тебе... что ты...

— Заткнись. — коротко бросил Модеус, снимая с себя заклинание. Удивительно, но за эти несколько часов он изменился. Тонкие руки теперь покрывало множество ссадин и царапин, а маска была частично пробита, открывая вид на изуродованное лицо полудемона-полуптицы. На ободранных щеках проступали чёрные перья, под носом виднелась засохшая струйка крови. Нагрудник он где-то потерял, оставшись лишь в ободранных штанах. Верхняя половина тела Модеуса не сильно отличалась от рук, разве что по объёму была побольше. В руке он держал всё тот же жезл, но теперь по нему змеились Черви Скверны вперемешку с чёрными искрами. Он взмахнул рукой, и один из Червей отделился, направившись к Риттору. С разгона влетев ему в лицо, он обвил собой клюв демона, исполняя приказ Халентайна. — Твой сын погиб! — рассмеялся безумным смехом демон. — Что? Что так глазки-то забегали?! Не бойся, это случилось недавно, лет двадцать назад... Ну, ладно, полтора года, но, слушай, твоё выражение лица бесценно! — Ухмыльнулся он. — И вообще, знаешь, это была дурацкая затея заставлять свих детей носить эти ужасные маски! Им это не нравилось! — С этими словами он схватился за чёрный клюв и сорвал маску с лица, оголяя его и подставляя под огненное небо. Оно как-то необычайно сильно бурлило. «Интересно, здесь бывают огненные дожди?» — мимоходом отметил Астерот.

В глазах Герцога застыла немая боль. Червь Скверны уткнулся ему под клюв и задрожал, словно высасывая из Герцога что-то. Через несколько секунд гробового молчания он свалился на колени. Один из Лучников, помянув недобрым словом Халя, кинулся на помощь своему командиру, но тут же из-под земли вылезли длинные щупальца, схватившие бедолагу за руки-ноги и потянувшие в разные стороны. Халентайн наблюдал за этим «представлением» с безумной улыбкой на полуразложившихся губах. После того, как по Аванпосту разнёсся крик боли, помогать Графу не хотел никто.

— Какие же вы беспомощные и слабые... — тихо рассмеялся демон, вызывая под Риттором очередной взрыв корней и садясь на поднятое тело. Глаза Герцога были полуприкрыты. — Мелочные... Уродливые... — сказал он, глядя в глаза отцу. — Слепые...

***

— Слепые... — прошептал человек в тёмном, сидя на холодном каменном троне. Им, почти что мертвякам, на удобство плевать, важно лишь одно — выполнить задачу, поставленную им Ей.

Перед магом открылось овальное окно, через которое он видел, где находился тот, кого раньше звали Халентайн. Жертва была выбрана не случайно, у парнишки с детства были способности к магии и, самое главное, букетик комплексов и загонов. Нет, по-вашему, злодей должен быть адекватным? Тогда он потеряется в остальной серой массе, но вот безумие... Оно добавляет ту самую искру, которой порой так не хватает. А зарождается безумие из одной совсем небольшой вещи, многим кажущейся никчёмной и неважной...

Дариус всегда выбирал жертв под стать себе. Он практически один сохранил рассудок из всех Осквернённых. Большая часть его «сородичей» — тупое пушечное мясо, и лишь несколько процентов, совсем чуть-чуть, были удостоены чести сохранить себя. И все они были с нотками безумия, что так любил, нет, обожал в них Осквернитель.

С маниакальной радостью маг наблюдал за иссыхающим на глазах отцом Носителя в мире Демонов. Ему доставляло удовольствие смотреть на испуганные глаза сподвижников этого Герцога... Ну, а его эмоции каким-то чудом передавались Халентайну, хотя тот и находился под тотальным контролем.

Всегда. Каждый раз он создавал оплоты для Скверны в каждом мире самостоятельно. Именно для этого он был отправлен в Витер. Только здесь есть Портальная Долина, место, откуда можно открыть портал куда угодно.

И место, где этот портал останется.

Халентайн сидел на теле собственного отца, закинув ногу на ногу. Неподалёку от них стоял Киррат, которого держал за руки Вестник. Осквернённый стоял, словно камень, не шевелясь и не подавая признаков жизни.

Герцог ссыхался. Он уже будто наполовину уменьшился, под тем местом, где он извивался, пытаясь скинуть с себя Халя, земля была усеяна чёрными перьями. На плечах и коленях перьев выпало больше всего, и сейчас там была лишь тёмная кожа. Его маленькие глаза метались из стороны в сторону, ища поддержки, но после показательного убийства особенно доброго Лучника никто не рвался спасать умирающего.

— Слабаки... — злобно протянул Халентайн и заливисто рассмеялся, обнажая десятки острых зубов во рту. — Трусы. Вы слишком сильно боитесь потерять то, что на самом деле не стоит ничего. Мы предлагали вам спасение, а вы!.. — махнул он тонкой рукой, и с неё сорвался очередной Червь, тут же впившийся в ногу Герцога. Он замычал и дёрнулся, пытаясь скинуть с себя сына, но, получив удар прямо в клюв, успокоился. Оттуда потекла тонкая струйка крови.