И даже тут, в небедном особняке, что обставили для них по приказу Его Величества Шеллара и руководствуясь в основном мистралийскими мотивами, - маэстрина сумела создать совершенно особые уголки, напоминающие ей то общежитие института, то собственную квартиру в Лоскутном квартале... Кроме всепоглощающего беспорядка, живучего и неистребимого, в таких местах чувствовался отпечаток ее собственной личности и ЕЕ уюта (который человек, привычный к порядку, уютом бы скорее всего не назвал. Ну и ладно!) Кухня была одним из таких мест. Безделушки, газеты, книжка, шкатулка с булавками и заколками, вязаные салфетки, подаренный Кирой чехол для пистолета - всё это и многое другое стояло и лежало в самых немыслимых сочетаниях, тесно общаясь с продуктами и пряностями...
Не дожидаясь просьбы, Ольга налила мужчинам по рюмке водки и поставила перед ними тарелки с борщом и хлеб. "Заметьте, холодными закусками и супом закусывают только не дорезанные большевиками помещики", - вспомнила она булгаковского профессора и хихикнула. Помещиков было целых двое: высококлассный киллер-партизан, владелец имения Муэрреске, и их гость - что-то подсказывало Ольге, что простым пахарем, ремесленником (или кто там живет в их мире?!) Даллен точно не был. Впрочем, и солдатом тоже. Черты лица, взгляд, непринужденность разговора... А движения! Она невольно залюбовалась - в исполнении гостя простейшее соло на бутылке со стаканом (взять, налить, поставить) выглядело как балетный номер... или хирургическая операция, или...
Однажды, ещё в ТОЙ жизни, в гостях у подруги девушка случайно встретилась с известным в городе чемпионом по карате. Неужели это его движения и пластика сейчас вспомнились ей? Трудно сказать... У мужа тоже порой... движения напоминали, пожалуй, леопарда - недаром когда-то он их держал, ещё мальчишкой.
Они были похожи друг на друга. И дело было даже не в длинных темных волосах, в данный момент одинаково распущенных по плечам, движениях, и чем-то неуловимом, крывшемся в двух взглядах - черном и почти золотом. Или... Может быть, как раз в этом?
- Вы ешьте, а я... сейчас музыку включу, - чуть смущенно улыбнулась Ольга, словно застеснявшись своего открытия, и встала.
Там, в шкатулке с кристаллами, лежал один... Переписанный с диска, принесенного из родного мира. Мафей изыскал-таки способ зарядить батарейку плеера!
Будь здесь Его Величество Шеллар - надо думать, в очередной раз удивился бы умению Ольги мыслить ассоциациями. А ей нестерпимо захотелось именно здесь и сейчас послушать эту песню.
"Maybe I, maybe you..."
Ольга английский знала так себе и даже не особенно старалась вслушаться и перевести все слова песни. Ее захватывала сама мелодия и что-то неуловимое, что заставляет сердце тихо сжаться - то ли от боли, то ли от счастья... И хочется взлететь - или, может быть, петь... Или смотреть в эти шальные, родные глаза, сжать плечи мужа: "Не отдам никому!"
А ему тоже нравилась эта музыка. Ну ещё бы.
- О, как хорошо! - мистралиец обернулся, услышав первые аккорды. - Ты молодец! Даллен, а вот это... - Кантор запнулся на миг, - музыка из мира Ольги...
Ему не хотелось долго объяснять, хотелось послушать. Но Поющий просто кивнул...
Maybe I maybe you
Can find the key to the stars,
To catch the spirit of hope,
To save one hopeless heart...
"Жаль, они не знают языка!"- подумала Ольга, чувствуя, как на глазах выступают слезы... и вдруг услышала голос того, кто назвал себя Далленом.
Что изменилось? Как же он звучал, голос Поющего?
Самое обидное, что потом, спустя время, она не могла сама себе однозначно ответить!
То казалось ей, что целый оркестр подхватил припев...Или по крайней мере ансамбль струнных - скрипки, альты, виолончели, в едином порыве и слаженно, и ещё... наверное, трубы!
Или... Даллен пел в унисон с солистом? Или как? Что же это было? Ольга с завистью поглядела на Диего - он-то, небось, понимает, что же такое изменилось и что вообще происходит!
А через мгновение - она услышала слова.
Клаус Майне пел ПО-РУССКИ?! Нет, но... эти слова звучали в голове - так, словно она придумала их сама.
Может я, может ты
К звездам ключ обретём,
И надежду вернём
Той душе без мечты...
Может я, может ты
Лишь фантазий рабы,
Но без нас - нет борьбы,
Мир лишён теплоты.
Может я, может ты
Лишь солдаты любви:
Пламя душ оживим
В том краю темноты.
- Ольга! Я... понимаю, о чем он поет! - изумленно проговорил Диего. - Раньше такого не было...
- Я тоже слышу, - тихо сказала девушка, когда песня кончилась. - Это же о вас... О вас обоих.
Мужчины переглянулись - с какой-то недоуменной настороженностью.
Ольга была права, Диего еще тогда, на площади, ощутил некую общность с иномирским гостем. Сходство? Сродство? Но - видит Бессмертный Бард! - именно это ему сейчас менее всего хотелось бы обсуждать вслух. И Даллену тоже, по глазам видно.
"Ох, Ольга, ну неужели обязательно всё облекать в слова?! - мысленно вздохнул Кантор.
