- Прикол то был еще в том, что началось разбирательство, по какой причине курсант катапультировался из истребителя, ведь это техника и она дорогая, особенно когда падает с орбиты на территорию заповедника, в котором разводят редкое животное на бабки - «Луританский Охотничий Хомяк». Руководство заповедника потом этих животных продает, они пользуются большим спросом, ведь каждый бы хотел завести своего личного «ЛОХа».
- Так ты не сказал, в чем был прикол, когда началось разбирательство или ты решил умолчать такие важные сведенья?
- Нет, а прикол был в том, что именно курсант указал в виде основной причины чрезвычайной ситуации. Он там написал: «Во всём виноваты «бабы», присутствие бабы на корабле привело к непоправимой беде и смерти нескольких сотен бедненьких ЛОХов. Поэтому предлагаю исключить баб из ВКС, а то все ЛОХи вымрут».
Чего только в жизни не бывает, даже такие выверты судьбы случаются, через минуту я пришел в себя, а потом мой взгляд уцепился за лицо Шкипера, который до сих пор не мог понять, где в этом рассказе было слово «лопата», он не выдержал и заговорил.
- Это не смешная история, вот я сейчас вам нормальную историю расскажу, а то слушаешь вас и не можешь понять, в каком месте был прикол, мне ваш тонкий Каямский юмор не понять (люди из системы Каям прославились тем, что у них шутки плоские). Летит крыло истребителей по секретному заданию и тут первый пилот связывается со вторым истребителем:
«- Кабан, Кабан, я Белка. Как слышишь? Приём.
- Белка, слышу тебя хорошо. Ты где? Приём.
- Кабан, лечу за тобой, за тобой лечу! Как понял? Приём.
- Белка, я Кабан, не понял, зачем летишь за мной? Приём.
- Кабан, повтори вопрос! Вопрос повтори! Приём.
- Зачем ты, Белка, летишь за мной, Кабаном?
- Не знаю, Кабан! Приказ Хорька. Как понял? Приём.
- Ни хера не понял! Какого Хорька, Белка? Я Кабан. Кто такой Хорёк? Кто это? Приём.
- Кабан, ты дятел! Как понял? Приём.
- Понял тебя, Белка. Я Дятел. Повторяю вопрос про Хорька. Кто это?
- Кабан, заткнись уже, ты всех заманал, лети вперёд молча! Конец связи».
Потом он рассказал шутку про ковер-самолет и ковер-вертолет. Смеялись мы долго, всё-таки у Шкипера есть чувство юмора, только оно своеобразное, мы успокоились и по-быстрому доели остатки блюд на подносах. Скинули наши подносы в утилизатор и направились в каюты, раз скоро выход из гиперпрыжка, то объявят боеготовность, а в этот момент надо быть в боевом скафандре. Пешая прогулка по переходам носителя закончилась перед дверью моей каюты, прикосновение к панели и она отъехала в бок. Подошел к стене, в ней был строен держатель для скафандра, короткая команда и фальшпанель начала отходить в бок, немного времени пришлось затратить на надевание обмундирования. Перевел взгляд на время, которое отображалось нейросетью, до выхода оставалось еще минут тридцать. В этот момент пришло оповещение о том, что все должны заступить на боевые посты, а пилоты штурмовиков и истребителей пройти на построение.
Пошел в сторону взлетно-посадочного уровня, мельтешение людей перед моими глазами закончилось после того, как я добрался до места назначения. Техники в этот момент следили за дроидами, железные работяги производили последнюю проверку и на некоторые боевые машины навешивали торпеды. Я побежал в сторону строя и занял свое место, пришлось немного подождать, пока прибыл командир крыла. Створки лифта открылись, и взлетно-посадочную палубу вошел статный мужчина, в скафандре для ВКС, он встал перед нами и обвел строй своим хмурым взглядом.
- Приказываю всем: занять боевые машины, провести предстартовую проверку и ждать дальнейших указаний.
- Есть!!! - Прогремели наши голоса.
Все начали разбегаться по своим птичкам, у моей машины был открыт бронеколпак. Выдвижная лесенка была активирована, и я быстро взгромоздился по ней в кабину пилота. Провел рукой по панели управления, это были истребители нового поколения, когда я такой увидел, то сразу решил для себя, что я просто обязан летать на таком боевом аппарате. Системы моего сокола запросили разрешение для подключения к нейросети, дал свое подтверждение и по телу пробежались мурашки, было чувство, будто я стал ощущать свой истребитель, как продолжение своего тела.
