— Как и те, кого ты убивал на своём пути. Все мои пленники, это либо люди, которые угрожают королевству, либо люди, которые совершили непростительные преступления, либо те, кто пытался убить меня, что я приравниваю к последнему. Скажу больше — большинство из них живет весьма неплохо. Конечно, они несколько ограничены в передвижениях, но что же поделать — если им дать свободу они снова будут пытаться убить меня и рано или позно пиши пропало.
— Я убивал в битве, и не ради забавы…
— И вновь ты не прав. Ни один человек не станет ради забавы мучить другого, если он не маньяк и не относится к какому-нибудь культу. С помощью полученных мной знаний я делаю новые открытия в магии и целении. Ты даже не представляешь, сколько всего мне удалось понять, изучая их. Ты знаешь, на свободе они были бы преступниками, а здесь отдают жизни во благо других людей, пусть и не совсем по своей воле.
— Прости, Ког, это всё равно мне кажется бесчеловечным.
— Тоже мне неженка. Посмотри сюда, направо, видишь маленькую дырочку? Это комната одного убийцы. Он был весьма обижен на меня за что-то и решил напасть, когда я спал. Это было нечестно, поэтому я не оставил ему шансов на побег, замуровав эту дверь. Периодически моя дочь дает ему еду, но на него я особенно зол — никакого кодекса чести, бесстыдно убить спящего старика…
— Он там жив? И как вообще туда попадает еда?
— Не советую смотреть в дырку, уверен, что он попробует ударить тебя пальцем в глаз, по крайней мере, меня пробовал. А по поводу еды — внизу есть щель, можно подсунуть тарелку, но руки не желательно, он наверняка попытается наступить на них своими металлическими сапогами. О, а вот здесь раньше сидел хозяин твоих новых глаз, Шан Орегонтрондский.
— Он тоже пытался тебя убить?
— Хуже, он пытался убить короля, причем совсем недавно. Я едва обнаружил эту верхушку заговора, но, как только был пойман один, остальные сразу ушли на дно. Кто-то очень хочет смены власти на острове Ласса, и этот кто-то имеет доступ во дворец. Этого было бесполезно допрашивать, он совершил паломничество к алтарю Мисты, а как известно, любое паломничество приводит нас к необъяснимым изменениям в организме, и он не поддавался ни на какие уговоры. Именно из-за него на моей мантии теперь красуется пятно от штара — этот идиот зачем-то пнул ногой кружку. Кошмарный был тип, в общем.
— Ты сказал, что не оставил шансов на побег тому убийце… это значит, что у остальных такой шанс имеется?
— Теоретически да. Я вообще не часто здесь бываю, но каждая клетка заперта на ключ, ключи разбросаны то там, то здесь. Шанс маленький, но он есть. Одному вору даже удалось сбежать, правда с острова он выбирался вплавь, лодку-то его приливом унесло. И это было честно, поэтому я его не преследовал.
Мы вышли из первого зала темниц, и вошли в узкий коридор, откуда к нам тянулись жадные руки, хватали за одежду.
— Не обращай внимания. Это самые обыкновенные преступники, в них совершенно нет ничего выдающегося. Вот дальше у меня сидит один такой, просто закачаешься! Я его держу здесь, хотя он ничего никому не сделал! Но он хуже, чем все эти злодеи вместе взятые. Вот — посмотри!
В окошко тяжелой двери был виден субтильный человек, нервно ходящий из стороны в сторону.
— Удивительный ум. Придумал, что король должен быть народным избранником! Масса идиотов, не смыслящик ни в чем кроме обработки земли будет выбирать себе короля! Поверь, если когда-нибудь такое произойдет, это будет либо обманом, либо народ себе выберет худшего из проходимцев.
— И какая от него угроза?
— Государственная. Его писанина — это разложение умов. Если это пойдет в массы, народ потеряет последний ум от такой идеи, забудет семерых, Основателя, все моральные устои, поскольку перед ними замаячит свобода. А когда они убьют короля, всех кто его окружает, и выберут себе правителя, то поймут, какая это была ошибка, ибо выбранный ими окажется проходимцем из проходимцев, он разграбит страну, проиграет несколько войн и вновь будет убит народом, как когда-то король. Достаточно хотя бы немного знать людей чтобы это понять. Нет уж, пусть лучше останутся немного угнетаемыми, всем нам так будет легче — Ког говорил не эмоционально, а обычным язвительным тоном, словно удивляясь моей тупости.
— Но с чего ты взял, что свобода принесет несчастье?
— Потому что сейчас мы вроде как вместе, а при свободе каждый сам за себя. А когда твой сосед враг, то значит и брат может оказаться врагом, а семя недоверия, политое дождем свободы, принесет лишь убийство. Помнишь историю о том, как в первой эпохе брат убил брата, и был наказан Атталогом? Помнишь? Вот к чему приведет свобода. Или, например, к пиратству. Пираты ищут свободы, а сами торгуют рабами. Не смешно ли? Неллион несправедлив и жесток, но сильные мира сего, вроде королей и верховных магов, должны любыми методами спасать его от разрушения. Это наш долг!
— Ага, но никто же не заставляет вас издеваться над людьми.
