Также на восточном берегу острова стоял маленький каменный дом, в котором жила дочь колдуна — Энес. Она и сама была ведьмой, и помогала отцу в экспериментах. За воздушной внешностью этой девушки скрывалась сильная и уверенная в себе волшебница, которая могла дать отпор целому полку вооруженных солдат. Конечно, в сравнении со своим отцом она была слаба, но я бы не решился вступить с ней в схватку, зная, что она умеет. В общем, это была маленькая женская вариация великого Кога. И к людям она относилась также, как и отец. С нами она не обедала, служила отцу как верный вассал, а меня, до поры до времени, не замечала вовсе.
Также под покровом земли, глубже всех подземелий, скрывался целый город сырости и морской соли — сложный лабиринт, выточенный самой природой. Здесь Ког беспорядочно разбросал старинные монеты, сломанные сундуки, и пару настоящих артефактов. Ну и в качестве изюминки — украсил это место скелетами неудачливых аферистов. По его мнению, в этом был дух приключений.
— Пусть у некоторых воров будет шанс хоть что-то унести с моего острова, — говаривал он.
— Но ведь никто не знает об этом месте!
— Я знаю. А когда я где-нибудь напиваюсь, я становлюсь очень разговорчивым. Правда, для перестраховки в тавернах я всегда говорю не от своего лица, а то скажешь, и пиши пропало!
А помимо построек, на острове была небольшая река, которая брала исток к северу от башни, и впадала в море за густо покрытым лесом западном побережье, а также укромная бухта.
Вот таким был тот остров, на котором я оказался. Остров, на котором началось мое обучение волшебству.
Каждое утро я вставал тогда, когда этого требовал Ког. Поначалу я не замечал за этим систему, которая была так проста в гвардейской школе. Но спустя месяц понял, в чем дело — во время подъема, светило и обод были в определенном благоприятном положении относительно друг друга. Это позволяло лучше концентрировать энергию внутри себя. Таких вещей стало в моей жизни полным-полно. Теперь ежедневно в момент соединения обода и светила я пил холодный чай, находился в разных комнатах состояния стихий, рисовал на руках магические символы, раскладывал вокруг своей кровати горсти земли — все эти вещи напрямую зависели от времени, когда я их делал, иначе магия владела мной, а не я ей. Очень часто Ког гонял меня по всему острову без всякой цели, до тех пор, пока я не выбивался из сил и не падал от усталости, после чего пил бодрящие зелья, вставал и бежал дальше, кругами, вверх на скалы, вниз к морю, переплывал единственную бухту, а когда уже и бодрящие зелья не помогали, Ког заставлял меня решать магические задачи и смотреть за грань. Так могло продолжаться несколько дней, после чего учитель непременно заставлял меня драться против него. Он бил меня сильно, но аккуратно.
Помимо всего прочего я постоянно изучал классификации всего, что было в магическом ремесле, а потом был обязан наизусть их пересказывать своему учителю. Если я что-то забывал, Ког заставлял меня делать самую неприятную работу, например, убирать навоз в конюшнях, или еще что-нибудь в этом роде.
Магия делилась на две большие части. Первой шла магия мировая, которая есть повсюду. Это так называем Гигантский Ковш, из которого мы черпаем свою энергию и силу. Эта магия стоит над нами, и мы ничего не можем с ней поделать, она, как верный прислужник Атталога, правит миром. А вторая магия — личная, так же делилась на две части — собственная и обрядовая.
Собственное колдовство, может происходить в одном случае — когда маг пользуется сугубо своими силами, не вычерчивая никаких символов под ногами, не собирая вокруг себя двадцать учеников, черпая из них мощь. Собственные чары, это канал связи с гигантским ковшом, откуда берется сила, и если взять слишком много, то можно раскачать ковш, и тогда часть великой магии выльется на землю. Что будет в таком случае — никто толком не знает. Грань разума — это исключение из правил собственной магии, хотя бы потому, что взгляд за эту грань требует лишь мастерства и чутья волшебника, а шаги за гранью требуют чудовищной силы, и очень сильно качают ковш, поэтому колдуны, которые могут находиться за гранью неделями, никогда не ступают туда более, чем на пол дня.
Колдовство обрядов, конечно тоже не мало связано с водоемом магии, но далеко не так плотно, и требует скорее мастерства и единения участников, поскольку сила черпается из самих волшебников. Но ритуалы куда коварнее и опаснее личной магии, чтобы использовать эти тайны мира, требуется гораздо больше, нежели просто владение сложными заклинаниями и умение держать в себе энергию — важно уметь не думать о тех чарах, что ты творишь, и растворить свое сознание, в сознании других людей.
Потому Ког приступил к моему обучению с собственного колдовства, а вернее с физических и умственных тренировок, которым позавидовал бы любой гвардеец. Я даже читать стал бегло.
