— Значит у вас есть сестра и я не должен об этом знать, — сказал я, тяжело вздохнув, — она в замке?
— Нет, вы не так поняли…
— Менетер, не пытайтесь обмануть колдуна, — сказал я. Выкладывайте, а я сохраню вашу тайну.
— Три года назад отец привез из поездки в Драгорию девочку, по имени Арна Эстер. Она племянница печально известной Калгрениэр, которая безвременно погибла, пытаясь освободить страну из-под гнета драконов. А также она дочь Агетера, и моя сводная сестра. Она бастард. Мы с ней были довольно дружны. У нас было много общих тем, тем более, что мы почти ровесники. Незадолго до побега она подарила мне один амулет, и сказала, что в нем сокрыта некая магия.
— Он у вас с собой? — я понимал, что будь Менетер поопытнее, он бы понял, что я всё это уже знал, и что Арна для меня имеет значение. Дахание, взгляд, тон — всё могло меня выдать.
Менетер нехотя вытащил из кармана старинный амулет — медный медальон, что когда-то был снят мной с шеи проклятого. Теперь я, выучившись магии, знал, что заклятие сломано, и неопасно, а в медальон можно вложить новое, которое будет лишь сильнее от того, что принц бережно хранил его в память о сестре.
— В нем, конечно, есть магия, но это лишь остатки былого. В нем нет ничего страшного, тем более что прежняя цепочка потерялась, а ведь именно цепь в таких вещах сохраняет волшебство.
— Но про сестру…
— Она в замке?
— Нет, она… — Менетер растерянно покачал головой.
— Не нужно мне говорить где она, и я не смогу об этом рассказать другим. А над амулетом я поработаю, и верну его вам.
Я развернулся и зашагал прочь, тяжело дыша. Сердце бешено колотилось у меня в груди.
Дни бежали быстро, работа спорилась. Замок теперь я знал, как свои пять пальцев. У меня вошло в привычку заходить на кухню по утрам, и в небольшом закутке пить чай. Это стало почти ритуалом… а Ког всегда говорил: то, что для мага становится привычкой, имеет отношение к его мыслям. А я думал только о том, как раскрыть заговор. За гранью этот путь имел едва видимую, но всё же явную нить, по которой я раз за разом ходил.
— Здравствуйте достопочтимый гориаф! — так говорил каждый, кто меня видел. Это дежурное приветствие мне порядком надоело, но сейчас мне было не до того. Я что-то невпопад отвечал и продолжал интуитивно двигаться в сторону кухни.
Там сейчас было шумно — готовили королевский обед. Я приказал никому из прислуги не бросаться мне в ноги, это сильно упрощало их работу. Я чувствовал запах — что-то было здесь, по близости. Что-то, что привело меня сюда. Я точно это уже видел, нужно было только увидеть вновь. Нужно было взбодриться, прочистить мозг.
— Атна, завари мне чаю. Пожалуйста.
— Конечно господин Эсториоф, я мигом.
— Постой, — я заметил что-то странное в ее легком платье, что-то, что выбивалось из общей формы, — откуда у тебя этот шнурок? Редко в одежде такой прислуги как посудомойка, увидишь подвязку с золотыми нитями, сказал я, поманив ее к себе пальцем поближе.
— Я нашла в замке, господин Эсториоф, — ответила она шепотом.
— Где? И когда?
— Почти месяц назад, на кухне, — она так испугалась, что мне стало стыдно за свой тон, — я не крала. Я отдам! — она потянулся к шнурку, но я остановил её.
— Я не просил тебя здесь раздеваться, — сказал я, и мне показалось, что она разочарованно вздохнула, — Принесешь мне его как освободишься и починишь своё платье чем-то менее изысканным.
Такие шнурки носят на боках, можно сказать, это было самым модным новшеством в одежде. Если вытянуть руку вверх, то заправленная за пояс сорочка с такой вот шнуровкой непременно растянется, и слабый узел может развязаться, а дорогая нить выпасть. Мне не нужно было идти на тщательно изученную мной кухню — вина, которые охлаждали для приема, хранились довольно высоко. Знает ли убийца, что потерял часть своей одежды? Или же он вообще сжег все то, в чем был? Или не придал этой потере особого значения? Ну, по крайней мере, у меня появилась небольшая надежда выследить преступников.
Да, и надо поменьше общаться с Атной, а то надумает себе лишнего.
