— Но, — продолжил инструктор в тот момент, когда мальчишка неохотно вышел на середину, — если у тебя не получиться, ты понесешь наказание за излишнюю самоуверенность, — с садисткой улыбкой сказал Рорит.
От угрозы Боргаф не испытал и тени сомнения в своих способностях к запоминанию. Память была одной из самых больших его гордостей с самого детства. Сначала он не понимал, что не все люди такие. Он спрашивал что-то у родителей о том, что произошло несколько лет назад, третьего числа седьмого месяца в два часа дня. А они ему отвечали, что этого не помнят, — «Что значит не помните? Что значит забывать?» — для него сама идея того, что можно что-то забыть, была дикой.
Он встал в точно такую же позу, с которой начал инструктор. Он замер, закрыл глаза, созерцая свое тело изнутри. Каждая конечность, наклон головы были до миллиметра скопированы. Он был неподвижен ровно столько же времени сколько и инструктор, потом он перетек в следующую позу, в другую, в третью. У инструктора постепенно начала отваливаться челюсть, техника была абсолютной. Чем дольше Боргаф продолжал, тем больше чувствовал, как что-то находящееся посередине его груди начинает шевелиться. Это что-то сначала конвульсивно сокращалось, потом начало расти образуя раскручивающуюся спираль. Которая с каждым движением все росла и росла ускоряя свой бег. Холод и боль из его тела начали постепенно исчезать, уступая место жару и силе. Которые стали растекаться по каждой мышце, по каждой кости, связки. Боргаф растворился в каждом движении, наслаждаясь тем какой это все дает эффект. Когда он закончил комплекс движений и открыл глаза на него ошарашенно смотрели все включая инструктора.
Быстро придя в себя инструктор сделал вид что видит такое каждый день, — Так сосунок, — сурово обратился он к Боргу, — приказываю тебе не учить ни одного курсанта этим движениям. Тебе понятно? — насупился инструктор из-за того, что мальчишка чуть не сломал ту систему, которая работала долгие годы. — Тебе запрещается использовать эту технику до тех пор пока распоследний тупица в этом отряде не запомнит технику, — каждый приказ инструктора впитывался в плетение окутывающее мозг Борга.
— Есть сэр, — недовольно сказал Борг.
— Это касается каждого! — возвысил голос обращаясь к курсантам. — Пока последний из вас, не запомнит воспламенение силы. До этого момент ей нельзя будет пользоваться ни единой душе.
— Так точно сэр! — крикнули пацаны.
Это был еще один рычаг давления на мальчишек, особенно на отстающих, которых нередко убивали свои.
— А теперь можете идти спать в свое прекрасное жилище, — с улыбкой сказал он. — Если замерзните, — тут слово «если» было не применимо, ибо уже всех колотило от холода, — то можете бегать вокруг барака.
Как же по-разному может пройти ночь для разных людей. Для одних, это сладкий глубокий сон с прекрасными снами в теплой постельке. Для других ночь может превратиться в бесконечный цикл страдания и боли. А для третьих это бессонная ночь в объятиях прекрасной женщины. Первый принц Нав, как раз был из третьей группы. Его выдернули из постели в которой была самая прекрасная женщина из тех что он встречал. Если бы не наказ отца явиться на совещание, то он бы однозначно послал гонца куда подальше и остался нежиться в ее постели не смотря ни на что. Выйдя из публичного дома он сощурился от яркого свата и посмотрел красными глазами после бессонной ночи на охранников простоявших на улице всю ночь.
— Как дела парни? — с блаженной улыбкой спросил он потягиваясь.
— Все хорошо ваше высочество! За время несения службы проблем не было, — отрапортовал один из охранников с серьезным лицом.
— Хорошо, — он сделал шаг к карете но потом что-то вспомнив обернулся к охраннику, — Напомните госпоже этого дома удовольствий, что если моя девочка окажется в чужой постели, я спалю эту сарайку и подвешу ее тело на дыбе.
Недалеко от входа стояла невероятно богатая и изысканная карета. Он уже поставил ногу на ступеньку, чтобы взобраться внутрь, но, не удержавшись обернулся и посмотрел наверх.
За шторкой в той самой комнате в которой он провел ночь, мелькнуло лицо, — Господи, это женщина сводит меня с ума, — взбираясь внутрь с довольной улыбкой влюбленного юнца сказал принц.
Он не мог припомнить ни одну проститутку которая бы произвела на него такое впечатление. Да что там говорить, все остальные женщины включая его нынешнюю жену, казались на ее фоне просто простушками и неумелыми бревнами в постели. Она тройку дней назад появилась из ниоткуда в лучшем борделе города и украла его сердце и мозг полностью и бесповоротно. Ему в голову даже забредали мысли о женитьбе, но отец скорее его прикончит, чем допустит это. Он крутил браслеты на своих руках и вспоминал каждую ночь, проведенную с ней. Экипаж нес его через прекрасную столицу, люди махали ему руками, так как он был народным любимчиком. Но принц ничего не замечал, погрузившись в воспоминания прошлой ночи. Он пришел в себя только в тот момент, когда дверь зала совещаний отворилась перед ним с легким скрипом.
