До самого заката мальчишки продолжали спать и все покатилось по накатанной. Завтрак после пары часов сна, пробежка в горах, сон, ужин, морозный ночной ад. И опять все по кругу. Боргаф смутно помнил тот период своей жизни. Все было как в тумане, бесконечный бег, боль, но после того падения, отчаяние и жалобы в его мозгу прекратились. Он точно помнил, что с каждым днем, они пробегали в горах все больше. Но теперь это его не сильно волновало. Это было больно, трудно, невыносимо, но выполнимо как оказалось. После недели этой мясорубки, пятеро ребят с трудом перебирая ногами и ели поднимая руки, позвонили в колокол. Когда первая неделя закончилась и Боргаф увидел, что еще половина имбецилов не выучила все движения силы. Он понял что нужно что-то предпринять.
Когда инструктор ушел и все начали расходиться, готовясь к очередному забегу. То Боргаф заговорил, — Слушайте! — он крикнул, и ребята остановились. Они практически не разговаривали друг с другом, потому что на это не хватало сил и времени. Так что говорящий человек, помимо инструктора, вызывал интерес, — Я знаю, как вам ускорить процесс запоминания движений силы. — он очень хотел, чтобы ночной бег уже закончился.
На лицах были недоверчивые выражения, но они вернулись к нему. В эту ночь луна была особенно ярко и всё было видно так же хорошо, как и в сумерках.
— Что ты там придумал салага? — сказал один из тех парней, что не мог запомнить всех движений.
— Ни один выучивший движения силы не может их вам показывать, но те, кто еще не запомнили, могут делиться друг с другом информацией. Правильно?
— Ну? — буркнул все тот же парень.
— Так вот смотрите, — он взял палочку и рисуя на земле таблицу стал излагать свой план.
После того как все бумаги были подписаны, и король принес клятву артефакту мира. Принц, не разбирая дороги ломанулся обратно в публичный дом.
— «Эта чертовка», — думал принц покусывая кончик пальца, — «наверное околдовала меня! Ничего не могу с собой поделать. Мне нужно думать о насущных проблемах государства, а я витаю в облаках считая секунды до того момента, как окажусь в ее объятиях. Мне уже тридцать, а я веду себя как юнец!» — он был собой очень недоволен. — «Это последний вечер!» — гипнотизировал он себя. — «Последний и я больше не буду к ней ходить, так не может больше продолжаться.»
Но когда он оказался в ее комнате с приглушенным светом, дымящимися благовониями и ее игрой на лютне за ширмой, скрывающей ее от посетителя. То растерял всю свою решимость и знал наверняка, что за этой ночью последует следующая.
— Я пришел! — с придыханием сказал он и прекрасная музыка, лившаяся из-за ширмы смолкла.
— Я ждала тебя, — от ее бархатного грудного голоса, у него по загривку побежали мурашки, а кровь стала приливать вниз живота.
Принц встал как вкопанный и вдыхал приятные ароматы и впитывал в себя особую атмосферу этой комнаты.
После недолгого молчания она опять заговорила, — Долго ты там будешь стоять? — в ее голосе слышался смех.
Принца не пришлось просить дважды, когда он уже был в одних подштанниках, то она заговорила вновь, — Только сними свои браслеты, а то в прошлый раз, ты меня ими всю исцарапал.
Только на одну секунду в глазах принца проскользнуло сомнение. Ведь это были одни из самых сильных артефактов защитного и атакующего типа. Принц стал одним из самых сильных представителей королевской семьи, после того как подчинил их. Браслеты брали свое начало с древних времен, их сила была неизмерима.
— Чего ты застыл, я тебя жду? — игриво спросила девушка.
И в ту же секунду искра сомнения потухла, он скинул со своих рук узорные массивные браслеты и бросив их на стол.
Утро ректора начиналось как обычно. Пыльный кабинет, куча неподписанных и не прочитанных бумаг и любимая сигара. В процессе рутинной работы он размышлял о мирном договоре который привез кардинал. И понимал, что его осуществление маловероятно без стороннего вмешательства.
— Святоши могли принудить всех к миру, — бубнил себе под нос ректор, подписывая один из приказов, — только в том случае, если бы припугнули несговорчивых своим вторжением. Но теперь, когда их войска связаны по рукам и ногам. У смутьянов развязаны руки и боюсь что вместо подписания мирного договора, они развяжут войну.
Ректор прекрасно знал большинство монархов континента. И очень небольшое количество из них, походило на их короля. Вдумчивого, расчетливого, логичного. Ректор очень долго искал монарха с которым сможет сработаться. И большинство королей с которыми он встречался, были еще теми самовлюбленными кретинами.
— Нда, — стряхнул пепел в пепельницу ректор и пригорюнился.
Резкий стук в дверь вырвал его из полудремоты, он всхрапнул ненароком и крикнул, — Да, да, войдите, — он сделал очередную затяжку, но пока он усердно думал, она потухла.
В кабинет вошла его секретарша, белая как смерть, на глазах слезы, — Что случилось голубушка, — ректор аж с места поднялся.
