— В любом случае, — попытался я соскочить с темы, — у нас же ещё слушания на сегодня назначены? Селвин и Малсибер?
— Твои друзья по школе, — кивнул Крауч, по взгляду я понял, что к разговору о Дамблдоре мы скорее всего ещё вернёмся, — уж извини, Алекс, но тут ты побудешь простым слушателем, даже не свидетелем.
— Понятно, — усмехнулся я. — Исключаете любую возможность подлога?
— Если бы я этого хотел, — буркнул Крауч, — я бы судил один, а не в составе тройки!
Понятное дело, такие люди, как Крауч старший видят свою справедливость и всегда следуют ей неукоснительно, почти не считаясь с жертвами. До Акаину ему буквально полшага осталось. Всё же — какие-никакие границы он очерчивает, в отличии от Сакадзуки.
Дело о Селвине и Малсибере слушалось в том же зале. Мои друзья играли убедительно — ошарашенных людей. И подтвердили по всем статьям, что на них наложили заклятие Империо. Их воспоминания не смотрели, но вот Веритасерум применили, задав строго определённые вопросы. Вопросы, выносимые к подсудимым, принявшим сыворотку — строго регламентированы. Любое нарушение, неважно кем, регламента — ведёт к понижению по службе, вплоть до реального срока в Азкабане.
И их ожидаемо оправдали. Беременная Мария Малсибер села рядом со мной, с ожиданием смотря на своего мужа и его друга…
— Алекс, — шёпотом она обратилась ко мне, — ты ведь знаешь, что делаешь?
— Не волнуйся, — кивнул я в сторону поднявшегося Крауча, который зачитал решение суда, — всё прекрасно. Что важнее, Мария, всё с тобой нормально? Ты же в положении…
— О, так ты за меня волнуешься, — в её глазах проскользнуло лёгонькая искорка её фирменного безумия, — не волнуйся, всё в порядке.
Вердикт, оглашённый Краучем, под недовольное лицо Дамблдора и… Моуди — оправдать по всем пунктам и освободить прямо в зале Суда. Даже компенсацию назначили! Символические пять сотен галлеонов.
— Отправимся к родителям после рождения дочки, — заметила повеселевшая Мария.
— Джейрис же сына хочет, — сказал удивлённо я.
— А я дочь…
— А вы разве не знаете? — осведомился я.
— В этом интрига, Алекс! — чуть ли не воскликнула она. — Кто родится, сын или дочь… Или…
— Знаешь, — пресёк я её, вспомнив самую первую жизнь и картинку, которую случайно увидел у одного студента на смартфоне — девушку с мужским половым органом, обнажённую, — я даже и думать не хочу об этом варианте…
— Скучный ты, Алекс! — ухмыльнулась она. — Как только тебя Талли выносит?
— Может, ей, как раз и необходим был кто-то вроде меня? — заметил я.
— Скучный и занудный мужчина? — осведомилась Мария, поёрзав на стуле. — Джейрис! — с невиданной скоростью для беременной женщины — она бросилась к своему мужу.
Я нашёл глазами Селвина и кратко кивнул ему. Поговорим после, меня ждёт ещё работа, как и его…
***
Вид открывшийся на Темзу в доме номер три на Холтон-стрит — не особо впечатлял. Дождливый Лондон… Капли дождя мерно стучали по окну. Во дворе дома номер три, на Холтон-стрит — находился стандартный газон. Соседи охарактеризовали бы владельца, как спокойного клерка-мужчину с чёрными волосами и карими глазами. Заурядный молодой человек, окончивший заурядный Университет и круглыми сутками пропадающий на Лондонской бирже. Мужчина имел мало друзей и знакомых, так сказать — ограниченный круг общения. Посплетничать миссис Беквер было не о чём с её подружками…
Старуха успела надоесть всем, своими сплетнями и общаться могла только с такими же старушками. Британцы не лезут в личную жизнь других? Бред сивой кобылы, британцы — всё те же люди и за вычурной церемониальностью может прятаться первоклассный лжец, сплетник, демагог, нацист… да кто угодно. И вот, старуха с раздражением проводила заурядного мистера Андерсона глазами, когда тот, сев в новенький форд, на тот момент, поехал на «своё место работы».
Дождь никак не прекращался и очень сильно раздражал старушку, на него у метеочувствительной женщины всегда болели ноги. Вдруг… Прямо перед калиткой дома номер три, как будто из воздуха появился странный мужчина. Одет он был в наглухо застёгнутое чёрное пальто. Мужчина привлекал, цеплял, своей странной… Арийской внешностью, платиновый блондин и… Пронзительные, чуть ли не светящиеся, голубые глаза. Зрение не подводило, мужчина пялился на калитку дома номер три… Вор? Домушник? Но в такой одежде… Вдруг — он поднял взгляд на старуху… Чему-то кивнул и… Исчез? ЧТО?
— Обливиэйт, Конфундо, — раздался сзади шёпот, старуху накрыла тьма.
***
— Ох уж эти зоркие старушки, — сплюнул я, отлеветировав женщину на кровать, — никакого спасу от них нет.
Воспоминания почистил? Так точно! На кровати? Так точно! Коробка зефирок есть? Так точно! Эволюция министерского работника во всей красе — сначала ты сражаешься с Волдемортом и его сектой альтернативно двинутых личностей, а в конце — глушишь старушек забывчивостью и чарами помех в мыслях. И самое паршивое — на неё не сработали маглоотталкивающие, видимо, у старушки были предки, по крайней мере сквибы…
