— Отец, я в этом не участвовал! — еще громче крикнул прикованный к креслу Барти Крауч-младший. — Клянусь тебе! Не отправляй меня опять к дементорам…
— Вы также обвиняетесь в том, — надрывал голос мистер Крауч, — что, не узнав ничего от Фрэнка Лонгботтома, вы подвергли заклятию Круциатус его жену. Вы намеревались вернуть власть Тому-Кого-Нельзя-Называть, чтобы продолжать сеять зло, чем вы, без сомнения, занимались, пока ваш хозяин был в силе. И я прошу присяжных…
— Мама! — воскликнул Барти Крауч-младший. — Мама! Останови его! Мама, это не я, клянусь, это не я!
— И я прошу присяжных, — крикнул Крауч во всю силу легких, — тех, кто как я, считают пожизненный срок в Азкабане заслуженным наказанием, поднять руки! — Присяжные единогласно поддержали обвинителя. Зрители захлопали, как в свое время хлопали Бэгмену только сейчас на их лицах застыло мрачное торжество.
Крауч, срываясь на визг, крикнул:
— Мама, нет! Я не делал этого, не делал! Я ничего не знал! Не отправляйте меня туда!
Дементоры вернулись в зал. Трое взрослых узников поднялись с кресел; Беллатрикс, взглянув на Крауча и меня из-под тяжелых век, воскликнула:
— Темный Лорд вернется, Крауч… Рэйдж! Можете запереть нас в Азкабане! Мы и там будем ждать его! Он освободит нас и осыплет милостями! Мы одни остались ему верны! Старались найти его!
— Заткнись, Лестрейндж, — заткнул я её, сдобрив свой голос Королевской Волей. — Твой господин пал! Падёте и вы!
— Посмотрим! — взвизгнула, залившись безумным хохотом. — Посмотрим!
— Уведите их, — наконец я взглянул на дементоров, что вплыли в зал.
Барти Крауч-младший пытался вырваться из рук дементоров. Со скамей неслись насмешливые выкрики, многие вскочили на ноги. Беллатрикс и остальные, сопровождаемые дементорами, быстрым шагом вышли из зала, а Барти Крауч-младший всё продолжал неравную борьбу.
— Я твой сын! — крикнул он, бросив умоляющий взгляд на Крауча. — Я же твой сын!
— У меня нет сына! — Голос Крауча перекрыл все остальные звуки, глаза почти вылезли из орбит. — У меня нет сына! — повторил он. Худенькая волшебница захлебнулась рыданиями и обмякла без чувств в кресле. Крауч, казалось, этого не заметил. — Уведите их! — крикнул он дементорам, брызжа слюной. — Уведите немедленно, и пусть они там сгниют!
— Отец! Отец! Я не виноват! Это все неправда! — продолжал он не унимаясь, пока двери не закрылись.
***
Правосудие слепо… У него нет глаз, оно должно быть беспристрастно, невозмутимо. Бартемиус Крауч-старший — идеальный Министр Магии, идеальный руководитель. Нашедший золотую середину между жестокостью и справедливостью, он был идеальным кандидатом на пост Министра. Один из сильнейших магов Британии. Сражался с первых дней на передовой.
И всё же… Репутация… Её легко разрушить… Веди себя, как джентльмен, подавай леди ручку, помогай всем, как пионер… НО! Стоит один раз допустить обидную оплошность и всё… Ты теперь не тот, кем хотел себя представить. Тебя считают лицемером, лжецом.
Так было и с Барти Краучем-старшим, который чуть не стал Министром Магии… Мне было стыдно. Я знал, что за отродье его сын, но ничего не сделал. Не сделал во имя своих амбиций… Прячась за оправданиями о процветании, которое я могу принести, я принёс в жертву человека, которого уважаю. Тем не менее — я покусился на то, к чему стремился — на роль стратега. Стратег — это тот, кто, проиграв битву может выиграть войну, тот, кто без зазрения совести пользуется любыми мелочами. И выбора у меня не было…
Постучав, я вошёл в кабинет Крауча, который собирал вещи. В нём же находилась Амелия с Моуди.
— Мистер Крауч, мисс Боунс, мистер Моуди, — поприветствовал я присутствующих.
— А, Александр, присаживайся, — кивнул Крауч на кресло.
— Так слухи правдивы? — спросил я, присев в кресло.
— Вполне, — кивнул Крауч. — Должность Министра дадут Багнолд, а мне… «Если вы не можете воспитать своего сына, то как вы собираетесь руководить Министерством?», — передразнил он некоторых умников.
Моё лицо приобрело хмурый вид. Крауч знал о моём уважении…
— Ничего нельзя сделать? То есть… Ну не знаю, провести разъяснительные работы? Переставить акценты?
— Нет, — покачал головой Крауч, — кроме того, меня решили турнуть и отсюда.
— Это ужасно, — кивнул я, — и что с нами будет?
— Министр хочет посадить в это кресло свою креатуру, — сказал Моуди, — эту психованную Амбридж…
— Но она же некомпетентная дура! — возмутилась Амелия.
— Именно поэтому я воспользовался всеми своими связями и продавил своего кандидата, сначала я думал, что в кресло сядет Амелия, — грустно сказал Крауч, — но Амелия проработала на меня десять лет и на её кандидатуру не согласилась Багнолд, Моуди отвергли, Шеклбот себя недостаточно проявил… Осталось лишь назначить того, кто вроде как и независим и «достаточно хорош и не искушён в политике»… Ты, — кивнул он на меня.
— Меня? — переспросил я. В принципе — всё шло по плану, хотя я и был готов к любым поворотам судьбы, вплоть до увольнения из Министерства.
