За это время, произошло и многое, и вроде ничего особого. Численность астартес увеличивать не стал, ибо не стареют и не портятся. Уровень тренировок и подготовки поднял на абсолютно новую планку, ибо не количеством, так качеством. Уровень населения увеличился в среднем вдвое, только эльфы вытянули в 1,2 раза. Города преобразились, эльфийский город стал частично непроходимой чащей, населённой самыми диковинными созданиями, частично городом-лесом, тем самым из прекрасных романов многоуважаемого Толкиена/Толкина (кому какой перевод). Улей гномов превратился в лабиринт, царство камня и металла. Трудолюбивые карлики уже шли маршевым шагом к уровню технологий века так 20, но электричество освоили на уровне радио и морзянки, даже радиолампы так и не придумали. Люди забыв про потребности тела, творили, и город наглядно отражал это. Уровни были снесены, и все этажи превратились в огромную полость, в ней был выстроен холм, а на нём тысячи ажурных этажей из камня, стали и дерева. В нем было множество скульптур, 1/4 из всех изображали меня, остальные отражали героев тех сказаний и легенд, что прихватили с собой жители, и тех, которые вспомнил и записал я. Естественно они издавались не за моим авторством, ну не мог присвоить себе чужие произведения. Также между ульями шёл обмен товарами, большую часть технической продукции и изделия на заказ исполняли гномы, эльфы продавали прекраснейшие растения и чудесных зверей, что понимали хозяев и платили им тем же, чем они им (пришлось ввести закон, что при плохом обращении с животными, покупатель принимает всю ответственность за урон нанесённый животным при плохом обращении с оным). Люди же продавали то, что не мог повторить никто. Основным продуктом экспорта людей стали не повести, не картины (гномы начали их вытеснять фотографией), и даже не скульптуры. Люди освоили кинематограф. И нашли своё призвание, гномы смогли только в производство самих камер и плёнки (а также в снятие обучающего кино для молодых мастеров). Да он был чёрно-белым, но он уже был хорош, картины поставленные по сказкам и древней истории, картины про жизнь на земле, картины про древние войны с варварами, про Легионы Примархов, про тех что были известны и удостоились закрытой аудиенции со мной (надо поощрять героев и великих, в независимости от расы, они имели право на несколько ЛЮБЫХ вопросов) , про битвы в космосе (были еще, но они даже не стояли рядом с той), пришлось запретить пару картин про тот абордаж, а руки чесались, все желали знать как Ауксилия Солар получила браслеты, тем более приставка "Кровавый" на гравировке, возбуждала умы с невероятной силой. Тот набор в Ауксилию давно почил во бозе и в ней служил уже третий набор. В живых осталась центурия Аспиана, что давно пошла по пути адептов Механикус, только не под лозунгом "знание сила!", а под лозунгом "плоть слаба, сталь сильна!". Ауксилия Солар жила в отдельных казармах, поступление в неё было почти равно поступлению в Легионы Примархов, только последние набор не проводили сто с лишним лет. А космические войска набирали солдат из обычных войск, выбирая самых агрессивных, и при поступлении, в повседневной жизни воины носили браслеты с гравировкой "Ауксиллар", они имели те же скрытые свойства что и с гравировкой "За кровавый абордаж". Только все те браслеты давно висели на руках надгробных статуй, если абордажник отметился убийством более 100 солдат противника, или уничтожением равноценного объекта. Мотивация для поступления в Ауксилию, была значительна, после смерти браслет висел на "Стене Героев" а ниже под браслетом гравировалась биография владельца. В начале стены стояла стена с перечнем имён тех, кто погиб в войнах с эльфами, что тактично именовались "Войны против ложных богов", после шли статуи легатов и героев с краткими биографиями. В середине стояла композиция изображающая тот момент когда в глубоких подземельях я беседовал с легатами. Впереди стоял на коленях Лепид, с золотым венком на голове, а перед ним, для пришедшего к Стене, на фоне всей композиции, в граните и мраморе был изображён я. Скульптор что ваял меня, определённо гений, когда я впервые посмотрел на композицию, а именно на меня, и моё лицо, стало полностью понятно как все, кроме сыновей, видят меня. Лицо было один в один как моё, но было в нём что-то... такое, что-то особое, что-то что внушало страх, надежду, уверенность и желание верить. Разумеется скульптор получил аудиенцию, первым вопросом была причина вызова, а вторым, он спросил "Что мне делать? Я создал то, что больше не смогу превзойти, и что бы я отныне не создал, не будет так прекрасно". Пришлось отправить его в газету, где он пишет критические рецензии на творчество в целом, старик уже отметил 10 юбилей.
Соответственно изменилась система образования, она ставила упор на творческое образование, даже техническое образование преподавалось как одна из граней творчества. Даже простой крестьянин что раньше жил землёй, стал садовником, что соревновался в мастерстве с молодыми эльфами. И порой они таки выигрывали!
