– Надо же, – ее голос был низким, спокойным, как гладь ночного озера, но в нем чувствовалась легкая ирония. – И трех дней не прошло, как ты уже просишь моей помощи, Луна.
Девушка прошла мимо ошеломленных Атоса и Хальдора, не глядя на них, направляясь прямо к дочери. Атоса поразило не только ее внезапное появление и властная аура, но и абсолютная бесшумность ее шагов. Казалось, она скользила над камнями, не касаясь их.
– Мама! – В голосе Луны, обычно холодном и сдержанном, прозвучала неподдельная, почти детская радость и облегчение. В ее глазах, еще секунду назад полных страха, вспыхнул огонек надежды.
Капитан, до этого момента наблюдавший за появлением новой угрозы с костяным равнодушием, словно осознал исходящую от нее опасность. Он резко дернулся всем телом, как марионетка, которой дернули за нитку. Его пылающие глазницы сузились. Без предупреждения, с чудовищной скоростью, он совершил стремительный рывок прямо на женщину, его кровавый меч, все еще пылающий рунами, занесен для сокрушительного удара сверху вниз.
Произошло нечто, что даже зоркий глаз Атоса не смог полноценно уловить. Он услышал лишь один резкий, высокий, как звон разбитого стекла, звук – "ДЗЫНЬ!" – смешанный с мгновенным лязгом металла и сухим хрустом костей.
Капитан в своей атакующей позе просто... пролетел мимо женщины. И в полете его костяная фигура, облаченная в помятые доспехи, рассыпалась. Не просто упала – она разлетелась на сотни мелких, идеально рассеченных кусков, будто пронизанная невидимой сетью из бритв. Обломки доспехов, кости, осколки меча – все это с сухим грохотом обрушилось на камни позади нее, образовав бесформенную кучу металлолома и костяной крошки.
Азиатская женщина даже не пошевелила катаной. Она стояла на том же месте, лишь ее длинные черные волосы на мгновение приподнялись от невидимого дуновения, а затем так же плавно опустились на плечи. Ее лицо оставалось абсолютно спокойным, без тени напряжения или усилия. Она лишь слегка повернула голову, чтобы взглянуть на груду мусора, которая секунду назад была грозным противником. Атос застыл с открытым ртом, его мозг отказывался осознавать скорость и легкость, с которой была уничтожена та сила, что едва не убила их всех.
— Какого ты там ранга? — Женщина повернулась к Хальдору, ее черные, бездонные глаза изучали его с холодной оценкой. — «В» вроде? — Она слегка скривила губы. — Странно... Гильдия совсем рехнулась, раз посылает «В»-ранга с новичком, — ее взгляд скользнул по Атосу, — на задание с нежитью А-ранга. Безрассудство. — Ее пристальное внимание задержалось на левой руке Атоса, точнее кольце на его указательном пальце. Взгляд стал чуть острее, но ничего не выразил.
— Ладно, — она махнула рукой в сторону выхода, не отводя глаз от Атоса. — Мне нужно поговорить с твоими... товарищами. Луна, иди на выход. Жди меня там.
— Мам, — голос Луны, только что звучавший радостно, снова стал ровным и холодным, но в нем проскальзывало напряжение. — Они ни в чем не виноваты. Это гильдия дала такое задание. Мы не знали...
— Луна, — имя прозвучало как приказ, тихо, но с невероятной силой. Женщина повернула голову к дочери, ее острый, пронзительный взгляд заставил Луну замолчать на полуслове и непроизвольно сглотнуть, будто ком встал у нее в горле. — Давай. Быстрее. У меня дел и так выше крыши. Такой кипиш намечается... — Она не стала продолжать, но по ее тону было ясно – промедление недопустимо.
Луна замерла на мгновение, затем резко кивнула. Она молча убрала катану в ножны, плечи ее слегка опустились, и, не глядя больше ни на кого, она быстро направилась к темному проему выхода, растворяясь в полумраке.
Хальдор, все это время стоявший как вкопанный, сглотнул и сделал шаг вперед, стараясь выглядеть как можно более почтительным. Он низко поклонился, почти до пояса.
— Госпожа Леонхарт, — начал он глухим голосом, — извините великодушно, что мы так... бездумно... взяли вашу дочь в такое пекло. Мы не ведали...
— Мне это неинтересно, — женщина отмахнулась рукой, словно отгоняя назойливую муху. Она даже не взглянула на Хальдора. Ее внимание было всецело приковано к Атосу. Она плавно подошла к нему.
Атос стоял, опираясь на свою катану, вонзенную клинком в пол. Он едва держался на ногах. Все тело ныло от боли и усталости, кровь запекалась на лице, а голова гудела. Он смотрел на приближающуюся женщину широко открытыми глазами, полными непонимания и остатков адреналинового шока. Ее властная аура, холодная и подавляющая, давила на него сильнее, чем тяжесть только что пережитого боя.
Она остановилась в шаге от него. Ее черные глаза, казалось, просвечивали его насквозь, задерживаясь на кольце, на его лице, на каждой царапине. В воздухе повисло напряженное молчание. Хальдор замер, боясь пошевелиться.