Путь Меча: Война полностью

Некогда бывший Капитан понял немой вызов Атоса. Раздался сухой, шарнирный скрежет костей, когда он двинулся. Его костяная рука сжимала рукоять меча. С усилием, но без видимого труда, он выдернул клинок из каменного пола, оставив в плитке глубокую зарубку. Плавно, с мертвенной грацией, он отвел меч в сторону, кончик тяжелого клинка с выгравированными рунами касался пола, оставляя тонкую царапину и высекая крошечные искры. Медленно, неотрывно "смотря" на Атоса своими пылающими красными точками-глазницами, он начал приближаться. Каждый его шаг был размеренным, неумолимым, полным древней мощи и уверенности.

Эйнар, видя надвигающуюся угрозу, среагировал первым. Он вскинул посох, густая мана алеющего пламени мгновенно сконцентрировалась на навершии. С резким выдохом он метнул огненный шар – не разведку, а полноценный сгусток разрушительной энергии, шипящий и клокочущий, – прямо в грудь скелета-воина.

Капитан не дрогнул. Он даже не попытался уклониться или отпрыгнуть. Вместо этого он принял атаку в лоб. В последний миг перед ударом его рука с мечом взметнулась вверх и вперед с пугающей скоростью. Клинок, окутанный тусклым сиянием рун, рассек раскаленный сгусток магии пополам с чистым, звонким звуком, похожим на удар гонга.

Но это был не взрыв удара, а взрыв рассечения. Огненный шар не сдетонировал при контакте, а был буквально разорван на два неравных, но все еще опасных пылающих фрагмента. От точки удара во все стороны рванула волна обжигающего воздуха и ослепительных искр. Два уже меньших, но все еще свирепых огненных шара, словно непослушные псы, сорванные с привязи, полетели по инерции: один – вверх, в потолок, осыпая камни и копотью, другой – по диагонали влево, угрожая врезаться в стену рядом с группой или рикошетом ударить по ним.

Когда дым от рассеченного шара рассеялся, открылся жуткий вид. Меч Капитана преобразился. Тусклые руны на клинке теперь пылали кроваво-красным светом, пульсируя, как раскаленные угли. От самого лезвия струился зловещий, густой туман того же кровавого оттенка, окутывая оружие и костяную руку воина.

— Совсем иной уровень! — Атос расплылся в дикой, азартной улыбке, и прежде чем кто-либо успел что-либо предпринять, он сорвался с места, как выпущенная стрела.

— Постой, Атос! — Хальдор инстинктивно рванулся вперед, его рука схватила пустоту там, где только что было плечо юноши. Атос уже мчался через зал, прямиком к ждущему его скелету-воителю.

Как только Атос оказался в зоне досягаемости, он обрушил на Капитана настоящий шквал ударов. Его катана сверкала, описывая смертоносные дуги – быстрые, мощные, рубящие удары, сыпавшиеся градом со всех сторон. Но Капитан встретил атаку с леденящей невозмутимостью. Его кровавый клинок двигался с пугающей экономией и точностью. Каждое движение было минимальным, каждый парирующий удар – точным и сокрушающим инерцию атаки Атоса. Он не просто защищался – он методично теснил нападавшего, его костяная фигура излучала непререкаемое превосходство. С каждым отбитым ударом Атос чувствовал, как его собственная скорость и сила разбиваются о непоколебимую стену мастерства и мощи.

Спустя несколько секунд яростной, но безрезультатной атаки, Атос слегка замедлился – на долю мгновения, на один вздох, но этого оказалось достаточно. Капитан мгновенно воспользовался оплошностью. Его меч, оставляя кровавый шлейф, сделал молниеносный выпад – не колющий, а сокрушительно-рубящий, словно удар молота. Атос успел лишь инстинктивно подставить клинок катаны плашмя.

Удар был чудовищной силы. Катана вырвалась из онемевших рук Атоса, звонко звякнув о камни где-то позади. Самого юношу отбросило, как пушинку. Он пролетел несколько метров по воздуху и с оглушительным грохотом врезался в древнюю каменную стену боковой галереи. Камни не выдержали – кладка треснула и обрушилась, похоронив Атоса под грудой пыльных обломков. Облако пыли взметнулось к потолку, скрывая место падения.

Следом, не дав Капитану опомниться после разгрома Атоса, атаковала Луна. Ее атака была полной противоположностью яростному шквалу юноши. Она обрушила на скелета-воина шквал точных, молниеносных и смертоносных ударов, больше напоминающих фехтование изящной шпагой, чем рубку катаной. Каждый выпад был коротким, экономичным, бил в стыки доспехов, в основание черепа, в суставы рук, держащих меч. Вокруг ее клинка витал морозный туман, а лезвие оставляло за собой шлейф из еле заметных, сверкающих крупиц льда, которые пытались схватиться на древних доспехах противника, замедляя его движения.

Пока Луна виртуозно занимала Капитана своей грациозной, но смертоносной атакой, Хальдор, используя тени и груды обломков, как прикрытие, ловко проскользнул ему за спину. Его план был прост: один точный, сокрушительный удар тяжелой алебардой по основанию черепа или в незащищенный позвоночник – и даже этот монстр должен был быть повержен. Он занес древковое оружие, готовясь вложить в удар всю свою немалую силу...