Ночью Кейд и Атос выдвинулись в путь – вдвоем, без лошадей, призраками скользя по промерзшей земле. Они обходили город широкой дугой, держась в сотнях метров от стен, пробираясь через кочковатые болота и заснеженные холмы. Абсолютная тьма, нарушаемая лишь редкими факелами на стенах Алоя, поглотила их. С неба вновь повалил густой снег, превращая мир в черно-белое марево, а колючий холод впивался в кожу сквозь мокрую одежду.
— Повезло, — прошептал Кейд, его голос едва слышен сквозь завывание ветра. Он присел на корточки у разбитой колеями дороги. — Рунных магов на этом участке нет. — Из его рукавов, словно вода из переполненного кувшина, бесшумно хлынули прямоугольные листы пергамента. Он расстилал их по грязи, покрытой первым снежком. Смертоносные бумаги исчезали под белым покровом, как ядовитые грибы в подлеске.
Атос стоял в стороне, ёжась от холода, его дыхание превращалось в парные клубы. Катана на поясе казалась ледяной.
— А я тут обязательно нужен? — спросил он, наблюдая, как Кейд методично «засевает» дорогу.
Кейд не поднял головы, но из-под высокого воротника прозвучало ехидное хихиканье.
— Ну, а вдруг врагов встретим? И много? Как я тут один-то отбиваться буду? — Он отряхнул перчатки от снега и грязи, вставая. — Нам еще к самым воротам подобраться надо, не забывай. — Его глаза, видимые в прорези воротника, мерцали в темноте. — Кстати, дальше – ползком. Во-о-он до туда. — Он указал на едва различимые зубцы стен вдалеке, тонувшие в снежной пелене.
Потребовалось около двух мучительных часов, чтобы преодолеть эти сотни метров. Они ползли по промерзшей земле, по колено в ледяной жиже болот, останавливаясь и замирая при малейшем шорохе с верхушек стен. Каждое движение в воде вызывало предательский плеск, заставляя сердца колотиться. Дозорные могли принять его за рыбу или выдру, но риск был огромен. Вода обжигала кожу холодом, проникая до костей. Но и Атосу, закаленному суровыми тренировками Экеса, и Кейду, видавшему виды убийце, это было знакомым испытанием.
— Ну, наконец-то, — выдохнул Кейд, едва слышно. Они стояли у подножия гигантских, почерневших от времени и сырости ворот Алоя. Вода по пояс хлюпала у их ног. Из рукавов Кейда, словно густая, вязкая смола, начали вытекать новые листы с рунами. Он брал каждый, прижимал ладонью в перчатке к мокрому дереву. Лист на мгновение вспыхивал тусклым, зловещим голубым светом – холодным, как свет далекой звезды – а затем гас, становясь невидимым. Последний лист остался в его руке, пульсируя тем же ледяным сиянием.
— Готово, — прошептал Кейд, держа активированную руну перед собой, как факел в кромешной тьме. — Уходим. Быстро.
Атос и Кейд, промерзшие до костей, вернулись в лагерь ползком, обходя болота широкой дугой. Лагерь заметно опустел – потухшие костры, брошенный скарб, пустые места, где еще вчера стояли палатки. Ханос сидел в одиночестве у единственного живого огонька, мрачно тыча обгоревшей веткой в сырую землю, уже припорошенную снегом. Кейд и Атос молча уселись рядом, протягивая окоченевшие руки к жалкому теплу. Мокрая одежда тут же начала дымиться.
— Ну как, справились? — спросил Ханос, не отрывая взгляда от углей. Казалось, он искал в них ответы на невысказанные вопросы.
— Как по маслу, — отозвался Кейд. Он держал перед собой последний активированный лист, его тусклый голубой свет отражался в глазах, придавая взгляду хищное мерцание. — Трусливые крысы. За стены носа не высунут. — Он щелкнул пальцем по пергаменту. — Когда атака?
— Как эти оболдуи проспятся, — Ханос кивнул в сторону потемневших кострищ, где пьяные капитаны храпели вповалку, обнявшись, как братья по несчастью. Один из них сжимал в руке пустую флягу.
— Вы все вместе... на паладина? — спросил Атос, растирая руки у огня. От тепла по коже побежали мурашки.
— Ага, — Ханос набил трубку, его движения были медленными, почти ритуальными. — Силач. Посуровее графа Монтегю будет. — Он чиркнул кресалом, лицо на миг озарилось оранжевым светом. — Может, и костей не соберем. — Циничная усмешка скользнула по его губам, когда он сделал долгую затяжку. — Вон, Жан-то слинял, едва шанс подвернулся. — Капитанов действительно осталось четверо, не считая Ханоса. Лагерь поредел. — Ладно, хватит сонное царство разводить! — Ханос резко вскочил и пнул сапогом ближайшего капитана под ребра. — Вставайте, принцессы! Алоя ждет не дождется! — Его голос, грубый и резкий, разорвал утреннюю тишину. Он принялся пинать остальных, как мешки с соломой, выбивая из них хриплые стоны и проклятья. — Подъем! Или вам адьютанта с холодной водой прислать?!
— Че, мелкие уже закончили? — прохрипел капитан с аккуратными усами и клинышком бороды на подбородке, протирая сонные глаза. Его доспехи звенели при движении.
— Да, — Ханос резко повернулся к нему. — Собирай всех. Пора попробовать на зуб этого святошу. — Его единственный глаз метнул острый взгляд к стенам Алоя, где в предрассветной дымке мелькали огоньки факелов дозорных.