Наконец, когда Константин с сожалением добавил, что только неисправность мины спасла турецкий корабль от верной гибели, дерзкий солдат улыбнулся явно и имел наглость заметить вслух:
— А вот это как раз неудивительно. Кто же так концы изолирует?
— Послушай, — не выдержал мичман, — твой солдат, он что бессмертный? Или у него зубы, как у акулы, в три ряда растут?
— Будищев! — строго прикрикнул на подчиненного Линдфорс, — отставить разговоры…
— Хотя погоди, — остановил приятеля Нилов, вдруг вспомнивший, как старый гальванер наставлял на заводе молодых мастеровых. "Главное — изоляция" — говорил он им, поднимая палец вверх. — Ты что, разбираешься?
— Немного, — пожал плечами Дмитрий.
— Исправить можешь?
— Если запчасти и изоляция есть, почему нет?
— Но мы спешим, — неуверенным голосом заметил подпоручик.
— Это недолго, ваше благородие, — успокоил его солдат. — А если турки у переправы появятся, то нам без защиты может хреновато стать.
— Вокс попули — вокс деи![36] — подтвердил его слова Нилов.
Дмитрий быстро разобрался в устройстве минного катера. Сама мина крепилась на длинном шесте, которым ее надо было подвести под борт вражеского корабля. Запал на ней был электрический, а ток для его инициации должен был идти по кабелю от гальванической батареи. Для замыкания цепи был устроен простейший рубильник. Все было очень просто, но, тем не менее, требовало аккуратности и регулярного обслуживания, а вот с последним неопытные моряки явно не справились. Быстро очистив контакты и заизолировав их с помощью просмоленных полосок парусины и вара, Будищев привел схему в рабочее состояние. Нужно было только проверить, а вот с этим оказались проблемы. Лампочки, чтобы сделать контрольку, у моряков не было, а предназначенный для проверки состояния цепи гальванометр[37] был разбит во время последней атаки. Подрывать же для проверки запал было как-то чересчур.
— Слышь, как там тебя, Нечипоренко! — крикнул он ревниво смотрящему за его действиями матросу, — поймай лягушку.
— Каку таку лягушку? — изумился тот.
— В принципе — любую, но чем больше, тем лучше!
— Исполнять! — строго велел моряку изумленный Нилов, и, повернувшись к приятелю, тихо спросил: — откуда ты взял это чудо?
— Ты все равно не поверишь, — не менее изумленно покачал головой подпоручик в ответ.
— А все-таки?
Линдфорс в ответ шепнул ему на ухо несколько слов, причем с каждым из них у Нилова только шире открывались глаза. Наконец, он выдохнул и все так же тихо переспросил:
— Граф Блудов?
— Кажется — да.
— Чудны дела твои, Господи!
Наконец, Нечипоренко притащил пойманную им лягушку и протянул Будищеву. Тот, к еще большему изумлению наблюдавших за его манипуляциями, не долго думая разрубил ее пополам и пристроил половинку трупика к блестящей клемме. Затем плюнул на деревянную свайку, растер слюну и примотал к деревяшке провод.
— Кто-нибудь, замкните контакт, — крикнул он внимательно наблюдавшим за ним морякам, закончив свои манипуляции.
Один из них тут же щелкнул рубильником и когда Будищев начал тыкать свайкой в останки земноводного — случилось чудо! Под воздействием электричества ноги невинно убиенного животного стали дергаться, повергнув присутствующих в мистический шок.
— Колдун! — только и смог охнуть матрос.
Дмитрий же просто улыбнулся и сказал: — Готово!
— А зачем лягушка? — спросил наконец-то пришедший в себя подпоручик.
— Ну, — пожал плечами Будищев, — можно было и на причиндалы Нечипоренко кабель прицепить, только он орать будет громко…
Мичман и остальные матросы, привлеченные любопытством к месту ремонта, очевидно, знакомые с действием электричества, согнулись от хохота и едва не попадали в воду. Неизвестно, сколько бы они еще продолжали смеяться, но тут сигнальщик, сидевший на невысокой вышке, протяжно закричал: — Турки!
— Спасибо тебе, Господи! — прошептал Нилов и принялся командовать. — Разводить пары! Катер к бою!
— А вот теперь, ваше благородие, — обратился к своему начальнику Дмитрий, — нам действительно пора!
— Ты куда, Кулибин? — изумился, услышав эти слова мичман. — Пока мы в гости к туркам не сходим, я тебя никуда не отпущу!
— Как это?
— Да так! Если эта проклятая мина опять не сработает, я тебя самого под их борт засуну!
— Но, Константин, — встрепенулся Линдфорс, — нам ведь действительно пора!
— Ванечка, милый, — голос Нилова стал вкрадчивым, — да разве же я тебя задерживаю? Поезжай, родимый, да кланяйся братцу Павлу Ивановичу. Давно его не видел, не забудь, пожалуйста…
— Твою мать, — почти застонал в ответ Будищев, но было поздно.
Несколько дюжих моряков бдительно следили, чтобы невесть откуда взявшийся гальванер[38] не сбежал ненароком.
— Я с вами, — решительно заявил подпоручик, но, надевавший набитый пробкой жилет, мичман в ответ только покачал головой.
— Мон шер, ну посмотри на наш "броненосец", куда я тебя засуну? Твой, этот, как его, Блудов…
— Будищев, — машинально поправил его Линфорс.
