Ладно, не будем мешать наслаждаться сном человеку. Ей и так досталось в эти дни.
Потихоньку встав с постели, я, плотно прикрыв за собой двери, пробрался на кухню. Подняв шторы светомаскировки, сварил себе в турке кофе. Целый мешок отличного кофе мне в Алексеевке презентовали бойцы, нашедшие его в штабе генерала Яни. Вот теперь мы с женой балуемся им по утрам. Да, именно с женой. Не далее как позавчера оформили законный брак. А все Кобулич виноват! Пригласив к себе в кабинет, с напущенной строгостью сказал, что он с семьей собирается погулять у нас на свадьбе и желательно через три дня, на которые мне дается кратковременный отпуск. А то, понимаешь, на меня в наркомат от политработников кляузы поступают о моральном разложении – живет с разными женщинами – то с одной, то с другой. Какой пример подает подчиненным? Закончил свои нотации Захарыч фразой Есенина:
Пришлось выполнять приказание. А куда деваться? Если моя осада шла по всем правилам военного искусства и со всех сторон. Начиная от Кобулова, политотдела и кончая Гороховыми. Да и я, признаться, сам об этом стал задумываться. Ведь к этому времени уже окончательно стало понятно, что отсюда я никогда не выберусь и со своими родными – женой и дочерью – не встречусь. Так что пора было обзаводиться семьей, а не искать случайных связей на стороне. Кандидатура была только одна – та, что сейчас спала в соседней комнате. Вот что значит полтора месяца спокойной и мирной жизни с нормальным человеком делают!
Свадьбы в понимании того, как это было принято в мое время, не было. Ни катаний по городу, ни сотни гостей, ни крутого застолья и дорогих подарков. Все было просто и незамысловато.
Утром до начала занятий в академии мы зашли в районный ЗАГС, и пожилая женщина с прокуренным напрочь голосом без проблем и лишних слов сделала запись в своей амбарной книге и поставила штампы в наших удостоверениях. Ну а вечером мы собрались с друзьями дома. Были все свои – Гороховы, Акимов с Леной (фельдшером), Дорохов с Мариной (инструкторшей из школы снайперов), Шмит с красивой тридцатилетней женщиной Аглаей. Все были в новых двубортных парадных мундирах с только что введенными золотыми погонами с васильковыми кантами[200] и наградами. Петрович со Шмитом, молодцы, расстарались, одели ребят одними из первых во всем наркомате.
Женщины были прекрасны в своих штатских нарядах. Но лучше всех, конечно, выглядела невеста. Таня блистала в красивом белом платье, которое я у нее до этого дня не видел.
Были поздравления и танцы под патефон. В десять разъехались. Не завидую я Сереге – Лена его теперь тоже в оборот возьмет.
Вчера было продолжение банкета – немного посидели у Кобуловых. Заодно обмыли присвоение ему 4 февраля звания комиссар ГБ 2-го ранга[201].
Уже после возвращения домой Татьяна сообщила, что в сентябре нас будет трое. То-то она все эти месяцы после Нового года только воду и сок пила. Сказать, что я был счастлив, – ничего не сказать!
Вот так и началась наша семейная жизнь…
