В боях за Острогожск и наступлении мы не участвовали. Своих проблем хватало. Алексеевка словно магнит привлекала к себе части противника, пытавшиеся вырваться из кольца и прорваться на соединение со своими частями северо-восточнее и западнее города. В первую очередь их интересовали захваченные нами склады и перекрестки автодорог. Вот мы их и встречали всем, чем могли. А могли мы не так уж и много – артсклады подиссякли, а наши не спешили нам боеприпасов подбросить. Трофейные орудия и бронетехника тоже на ладан дышали – что могли, ремонтировали, разбирая то, что уже не подлежало восстановлению. У меня в резерве только артдивизион в виде одной батареи (остальные так и не перебросили из-за линии фронта) остался и пара танков. Да и с личным составом проблема так и не была решена. Не было пополнения для нас – оно в первую очередь шло для ударных частей. Поэтому в обороне города пришлось обходиться тем, что было, – выздоравливающими и теми, кто мог держать в руках оружие.
27-го все и началось. Группа «Зиберт» перешла в наступление на Острогожск. Окруженные из района города ударили им навстречу. Командование фронта вовремя парировало удар, введя в бой стоявший в резерве танковый корпус. Бои в Острогожске и вокруг него завязались с новой силой.
Досталось и нам. Большой отряд немцев прорвал внешний фронт «котла», двинулся на Иловское. Активизировались и те, что сидели в Татариново. Они смогли прорвать позиции лыжных батальонов, и, обходя Алексеевку с юга, двинулись на Буденное и Казацкое. Часть «окруженцев» ударила на Алексеевку и ворвалась в город. Но мы устояли, не сдали город. Тех, кто прорвался мимо нас, успели перехватить подошедшие части второго эшелона 305-й стрелковой дивизии и 201-й танковой бригады.
Зажатые в лесном массиве северо-западнее Алексеевки венгерские, итальянские и немецкие войска предпринимали отчаянные, но безуспешные попытки прорваться на Новый Оскол. Уничтожение этой группировки закончилось лишь на следующий день. В тот же день над Острогожском подняли Красное знамя. В городе было захвачено много пленных и большие трофеи. Но главное, среди пленных оказался почти весь штаб 6-й полевой армии во главе со своим командующим генералом Паулюсом…
Прорыв
Снег минами изрыт вокруг и почернел от пыли минной.
Разрыв – и умирает друг. И, значит, смерть проходит мимо.
Сейчас настанет мой черед, за мной одним идет охота.
Ракеты просит небосвод и вмерзшая в снега пехота.
Мне кажется, что я магнит, что я притягиваю мины.
Разрыв – и лейтенант хрипит. И смерть опять проходит мимо.
Но мы уже не в силах ждать. И нас ведет через траншеи
окоченевшая вражда, штыком дырявящая шеи.
Бой был коротким. А потом глушили водку ледяную
и выковыривал ножом из-под ногтей я кровь чужую.
