Он не помнил, когда в последний раз сталкивался с такой грозной силой. Она ураганна была, сокрушительна, и велика настолько, что могла сравниться с его силой, а быть может, и превзойти её в поединке.
Зло приближалось. Магистр хотел видеть, что породило это зло. Он шагнул за куст шиповника и сделался невидим для всех, кто имеет око.
Незримое покрывало надёжно спрятало его. Арий Конрад стоял неподвижно, замерев в ожидании. В чистом утреннем воздухе послышался приближающийся топот копыт, и он увидел Демиру.
Её конь шёл рысью, она сидела в седле, выпрямившись, и глядя перед собой застывшим, тяжёлым взглядом. Брюки из сыромятной кожи, высокие сапоги и простая серая льняная рубаха – вот во что была одета королева Руаны. Как в те далёкие дни, волосы её были заплетены в две косы и переброшены на грудь. И чёрный меч, тот самый Меч, Разящий Без Промаха, закалённый в пламени Ада, чуть постукивал о её стремя.
И это огромное, столь сильное Зло исходило от Демиры, от тяжёлого взгляда её черных глаз.
Она почти поравнялась с тем местом, где стоял невидимый Арий Конрад, когда, будто почувствовав что-то, резко осадила коня и медленно повернулась, всматриваясь и вслушиваясь. Она не видела магистра, но стояла так близко, смотрела прямо на него, холодным пустым взглядом призрака, взглядом, проникающим в самое дно души, взглядом, от которого застывало сердце.
Миг она смотрела так, не видя его, а потом, будто занавес отдёрнулся – зло исчезло и словно никогда прежде не появлялось в тишине этого утра. Демира дёрнула поводья и поскакала вперёд.
Арий Конрад застыл в оцепенении, забыв снять покров невидимости. Источником зла оказалась Демира. Мощная чёрная энергия шла от неё. Значит, пятнадцать лет не прошли даром! И королева Руаны не только вела меновые сделки и гранила алмазы, но и практиковалась в магии! И сила её теперь была столь велика, что – нет, этой мысли Арий Конрад даже допустить не мог! – она могла превзойти его!
Сознание подчинялось ему с трудом. Оно будто растекалось, и он никак не мог собрать его, чтобы понять, насколько же недооценил Демиру. Ничем не выдала она себя, и, если бы не эта прогулка, он никогда бы не узнал, какой силой она владеет.
Прошлое властно нахлынуло на него. Как страшился он не суметь заполучить Книгу Бессмертия! Как избегал близости с Демирой и как желал этой близости! Были мгновения, когда он ненавидел её, как препятствие к Цели. Были мгновения, когда Цель отступала на второй план перед сиянием её чёрных глаз.
Арий Конрад гордился одержанной над собой победой, гордился, что не поддался велению плоти и сумел достичь желаемого. Его воля казалась ему сильнейшей из того, что дано человеку. Никто – он был уверен в этом – на его месте не устоял бы перед Демирой. Он смог устоять.
Но теперь он понимал и другое. Заслуга его Бессмертия – это заслуга и Демиры. Это она молча ушла с его дороги и не стала помехой. Только теперь Арий Конрад понял, как слеп и тщеславен был в своей гордыне. Что стоило Демире соблазнить его, когда человеческие чувства уже почти одержали в нём верх? Она могла бы сделать это с лёгкостью, если бы хотела, и никогда бы он не стал Великим Арий Конрадом, Бессмертным. Нет, не он устоял перед искушением. Демира отпустила его.
Вспомнилось ему, как умывался в ручье, забывший во хмелю прошлую ночь. Вспомнил её обещание: «Я не стану помехой на твоём пути. А ты… Ты помни о клятве». Сколько силы и мудрости заключалось в её словах! Во имя его Бессмертия она заставила замолчать своё сердце. Сколько любви!
Он забыл о времени, стоял, погружённый в размышления. Воспоминания не отпускали его.
Как же тогда он не понял всей её жертвенности, глубины и силы такой любви? Сколько дано ему было, а он, ослеплённый тщеславием, не принял! Сколько мужчин готовы были бросить всё к ногам Демиры, но только ему одному она могла отдать то, о чём грезили они. Сколько ночей, проведённых в молитвах в глухих подземельях, старался он забыть запах ветра в её волосах! И верил, что забыл, но нет, наяву помнил, точно вчера всё было!
Нужно было возвращаться в замок. Магистр снял с себя покров невидимости и зашагал по песчаной дорожке с полной сумятицей в мыслях. Он боялся увидеться с Королевой, боялся каких-то перемен, которым суждено быть, это он знал точно!
Теперь так, как мнилось, уже не будет. Будет всё иначе. О нет, Демира и сейчас не станет ему помехой на Пути. Ныне он желал сблизиться с нею, но ещё не осознавал это отчётливо, мысли путались. Он понимал только, что должен держать маску холодного равнодушия, и это легко удалось ему, ведь он носил её столетиями.
Арий Конрад вошёл в замок с заднего крыльца и прошёл в трапезную, будто бы со стороны комнаты, где провёл ночь.
– Ну, наконец-то! – воскликнул Ливий, увидев магистра. – Уже два раза за тобой посылали! Ну и горазд же ты спать!
Арий Конрад прошёл в комнату и сел за стол напротив королевы. Бросил на неё быстрый взгляд. Она смотрела на него, и в её глазах читалась отрешённая невозмутимость. Движения рук были покойны и неторопливы, покуда она разливала чай.
