Эти слова вызвали ответные улыбки ханов.
– Но не мне отдавать приказ, – сказал Есугэй, поклонившись примарху.
Все глаза обратились к Джагатаю. Он молчал всю перепалку, внимательно слушая. Его глубоко посаженные глаза были бесстрастны. Илья задержала дыхание.
– Вы ответили на призыв, – сказал Джагатай, снова обратившись ко всем. – Вы сохранили верность, даже когда предательство пришло изнутри. Я знаю, что цена уже заплачена, и до этого момента я, честно говоря, не определился с решением, так как жажду только закончить то, что было начато на Просперо. За мной охотятся мои братья, и от этого позора у меня кипит кровь. Единственное, чего я хочу – это развернуться и дать им бой. Но это легкий выбор – стать такими же, как и они, противопоставить гневу гнев, сражаться безрассудно, зная, что более значимая цель будет утрачена.
Илья села на свое место. И снова в нее поверили, хотя у нее всегда было чувство, что она сделала слишком мало, чтобы заслужить это доверие.
– Не доверять легкому пути, – сказал Джагатай. – Этому мы научились, разве нет? Поэтому я отдаю приказ: если нам суждено умереть, значит Катуллус послужит этой цели. Возвращайтесь на корабли и готовьтесь к варп-переходу. Наши преследователи идут по нашему следу, поэтому я хочу, чтобы мы ушли быстро. У вас есть пять часов.
Каган взглянул на Илью и кивнул, возможно, в знак признательности.
– Мы сделаем то, что советует Мудрая, – сказал он. – Последний бросок костей.
За два часа до запуска двигателей «Бури мечей», появился первый сигнал. Эскортный корабль на краю системы зафиксировал неясный сигнал входящего судна и приступил к глубокому сканированию. Некоторые важные корабли, в том числе «Мелак Карта», еще не прибыли в точку сбора, поэтому все проверки проводились очень тщательно.
Артиллерийский корвет «Ся-Ся» получил сигнал и устремился вперед, стараясь получить более точные авгурные данные. Его экипаж сумел расшифровать сигнал, но не распознал идентификатор. Они снова запустили сканирование, перепроверив его, и изменили статус сигнал тревоги на общефлотский.
– Четырнадцатый Легион, – прибыло сообщение на каждое судно на внешнем периметре. – Повторяю, входящий сигнал Четырнадцатого Легиона.
В этот момент «Калджиан» занимал самую близкую позицию к вероятным точкам вторжения. Вернувшись с курултая с плохо скрываемым раздражением, Шибан приказал фрегату отделиться от основной группы линкоров, поднявшись над неуклюжими пустотными чудовищами, которые все еще готовились к варп-прыжку в тени Эрелиона.
– Ты уверен? – спросил Шибан через несколько секунд после возвращения на мостик для принятия командования. Иссеченная плоть обнаженного лица блестела после упражнений в тренировочных клетках.
– На все сто, – ответил магистр сенсориума Тамаз.
Здесь также были Джучи и Имань, повышенный до дарга после Мемноса, а также множество других воинов братства. Все были в доспехах и с оружием.
– Идем на перехват, – приказал Шибан, занимая место на троне. – Полный вперед.
Уже находившийся в боевой готовности фрегат увеличил скорость до атакующей, оторвавшись от других кораблей. К этому времени сигнал тревоги продолжал распространяться по всему флоту, выводя «Калджиан» во главу стаи.
Джучи подошел к Шибану.
– Мой хан, – обратился он осторожно.
Шибан смотрел перед собой.
– Никаких советов про осторожность, брат, – сказал он. – Остальные присоединятся к нам в считанные минуты. – Он чувствовал барабанный бой двигателей, доносящийся сквозь палубу. – По крайней мере, мы сможем заявить первую победу. Хоть это у нас еще не отняли.
«Калджиан» догнал «Ся-Ся» и занял позицию во главе остальных кораблей, рассредоточившихся для перехвата чужого сигнала. Через несколько минут первый вошедший в систему корабль был захвачен носовыми авгурами.
– Зарядить основной лэнс, – приказал Шибан. – Сколько кораблей прибыло?
Тамаз ответил не сразу.
– Один, мой хан.
Шибан засмеялся.
– Храбрец. Он оторвался от своих.
Тамаз взглянул на него.
– Нет, мой лорд. Всего один. Других сигналов нет. И нас приветствуют.
По линзам сенсоров потекли данные чужого корабля, и тут же странность ситуации стала понятной. Это был не военный корабль, а системный прорыватель блокады, едва способный совершать варп-прыжки.
– Мне передать приветствие? – спросил Тамаз.
Лэнс «Калджиана» оставался наведенным на приближающийся корабль, который почти был виден через иллюминаторы. Шибан почти бессознательно просмотрел предбоевую процедуру, отчетливо представляя вспышку света от выстрела носового лэнса. У этого корабля не было никаких шансов – точное попадание мгновенно уничтожит его.
– Мой хан?
– Сохраняй курс, – резко бросил Шибан. – Навести макроорудия на двигатели. Переключить приветствия на меня.
Отфильтрованная системами шлема аудиозапись была забита белым шумом. Но даже в этом случае сигнал был достаточно четким, и с первых слов Шибан почувствовал, как его накрыла холодная волна воспоминаний.
«Торгун-хан и пятеро воинов из истребительной команды сагьяр мазан ответили на призыв Легиона. Ждем приказаний».
