— Несомненно, хочешь, — кивнула Кателина ван Борселен. — Но ты не должна утомлять своего спутника Он должен сохранить силы для завтрашнего Карнавала, когда ему придется развлекать дам постарше.
Порез на разгоряченной коже открылся вновь, и Клаас, присев, начал утирать кровь платком, другой рукой стягивая коньки. Серсандерс пришел ему на помощь.
— А, Карнавал… Никогда не угадаете, с какими прелестными дамами Клаас проведет весь вечер. Можно я им скажу?
— Пойдем, Гелис, — окликнула ее сестра.
— С кем? — упорствовала Гелис Ансельм Серсандерс ухмыльнулся.
— Конечно, с Матильдой и Катериной, младшими сестрами Феликса де Шаретти. Феликс только что объявил об этом. Как славно они все повеселятся!
— Я тоже хочу!
Кателина одернула девочку:
— Ты и так идешь. Вы идете вместе с Шарлем.
— Я пойду с этим человеком, — возразила Гелис.
Клаас, которому никак не давался второй конек, прикрыл лицо платком.
— Но ведь он… — начала было Кателина и вдруг осеклась. — Но как быть с Шарлем, ведь у него нет друзей, с кем идти на Карнавал? Так нехорошо.
— У него есть отец Дирек и мейстер Ливии, — возразила сестра. — И там будет еще много детей. Ты же знаешь. Я хочу пойти с кем постарше.
Невозможно было и дальше продолжать возиться с коньками. Клаас наконец поднял голову и, разумеется, встретил хмурый взгляд Кателины ван Борселен. Он обернулся к толстой девочке:
— А почему бы вам, демуазель, не пойти со своей очаровательной сестрой?
Очаровательная сестра вспыхнула, и он тут же пожалел о своих словах. Разумеется, у нее уже назначено свидание. А если и нет, то родители позаботятся о том, чтобы завтра вечером ей на пути встретились подходящие молодые люди. Ей было девятнадцать, и она по-прежнему оставалась не замужем.
Человек старший и более мудрый нашел выход из положения.
— Возможно, демуазель де Шаретти позволит своим дочерям присоединиться к моей семье завтра вечером, — предложил Ансельм Адорне. — Наш друг Клаас, разумеется, будет желанным гостем.
— Но… — начала толстушка.
— …и, несомненно, также юная демуазель, если она согласится оставить ненадолго маленького Шарля.
— Я пойду с ним, — заявила Гелис.
Клаас поклонился, затем наконец поднялся на ноги и обернулся к Ансельму Адорне.
— Вы очень добры. Демуазель де Шаретти будет весьма благодарна и, разумеется, я тоже. В какое время?..
— Пойдемте, — пригласил их гостеприимный хозяин. — Ян отведет детей домой. Демуазель, вы позволите?
Кателина ван Борселен позволила, с обиженным видом поглядывая на Клааса.
— Я совсем забыл упомянуть, — заметил Ансельм Адорне, уводя того прочь, — коли уж речь зашла об оружии… о целом складе, принадлежащем рыцарям-госпитальерам святого Иоанна, здесь, в Брюгге. Мой отец был его хранителем. Он всегда говорил, что ордену лучше бы расстаться с боевым снаряжением и вместо этого поставить койки для больных.
— Возможно, — согласился Клаас. Он знал ту башню, где хранилось военное снаряжение, и сейчас, проходя мимо, в задумчивости покосился на нее. — Однако, может статься, что все доспехи старые и в плохом состоянии.
— Напротив, — возразил Адорне. — Жаль, у меня нет ключа, иначе я бы тебе показал. Бригадины, шлемы, поножи. Отличные кольчуги времен Ханникена. Пики и копья. И даже мечи.
— Что ж, скажу вам честно, монсеньер, — ответил Клаас, — многие были бы рады их получить. Но у нас нынче не так много денег после покупки новых пушек. Капитан Асторре сейчас делает заказ в Пьяченце, у самого мессера Агостино, который отливал пушки для его святейшества. Одна именуется Сильвия, в его честь, другая — Виттория, в честь матушки папы римского, а третья — Энея, по имени самого Папы в те дни, когда… прежде чем ему понадобились пушки. Эта Энея может пробить ядром двадцатифутовую стену.
— Лучше, чем пушка из Монса? Кстати, — добавил Адорне, — она без приключений попала в Шотландию, как и было изначально намечено. Здесь мы расстанемся. По крайней мере, нам следует расстаться, если ты хочешь успеть купить лотерейный билет. А завтра приводи детей своей хозяйки в наш особняк, где все готово для Карнавала. Скажем, на закате солнца?
— На закате, — кивнул Клаас, провожая взглядом Адорне.
Он был счастлив.
Ему еще следовало доставить мессеру Арнольфини письма дофина, а также выкупленные доспехи. Он должен был вернуться на центральную площадь и купить (еще один) лотерейный билет. Нужно было отыскать Феликса, заставить его протрезветь и наконец выяснить, что же все-таки неладно с мейстером Оливье, этим управляющим в Лувене. Также нужно было осторожно начать переговоры с торговцами, о которых ему сказали, будто те владеют недвижимостью, с которой готовы расстаться.
Катание на коньках заставило его проголодаться, но одновременно и приободрило. Утро осталось далеко позади, а с ним и все утренние угрозы. Минут на двадцать он задержался в одной из своих любимых таверн, где взял миску потрохов и выпил пива с приятелями, которые все, включая Томаса, были очень рады его видеть. И наконец, подкрепив силы, приступил к исполнению намеченного плана.
