Глядя на монументальную плиту, я ощутил манящий вкус загадок. Я был словно археологом из старого приключенческого фильма, попавшим в древнее захоронение. Нет, даже интереснее. Ведь передо мной маячила тайна чужого мира.
«Только сегодня эта тайна, похоже, не будет разгадана», — вздохнул я.
Толстенная каменная плита, закрывающая вход, не оставляла никаких шансов вскрыть это механическим путем. Даже веря в волшебные свойства Когтя, я понимал, что здесь для него шансов не было. Да и не стал бы я использовать столь ценное оружие таким варварским методом.
Способ, которым открывался вход, на самом деле был на виду. Перед плитой из земли торчал небольшой столб. На вершине его находилось углубление в виде человеческой руки. Оно прямо приглашало приложить ладонь и, возможно, ворота откроются.
Я запросил помощь информационного помощника, но тот лишь передал, что «информация скрыта».
— Нет, — покачал я головой. — Я, пожалуй, пас.
Совать руку неизвестно куда, не обладая информацией, было худшей глупостью, которую только я мог совершить. Я находился в некоем капище, что уже само по себе намекало на мрачный исход.
Я поднял голову, оценивая, сколько пространства в здании находится надо мной. Если учитывать высокие потолки, то как минимум было еще два этажа.
«В другой раз, — наконец сказал я себе. — Способ вернуться сюда у меня есть, так что займусь, когда раздобуду больше информации или методов взлома».
Приняв решение, я последний раз бросил взгляд на барельеф, с которого на меня скалился Хищник.
— Еще увидимся, — сказал ему я.
Окончательно все решив, я напоследок окинул взглядом зал. Брать здесь больше было нечего, отчего Хомяк внутри меня, кажется, расстроился.
— Хорош, — произнес я. — И так еле живой. Пора домой.
К этому моменту на меня уже навалилась такая усталость, что глаза закрывались на ходу. Я нашел взглядом светлячок и мысленно попросил меня перенести.
Во время переноса меня тряхнуло так, что едва не вырвало дух из тела. Оказавшись в родной комнате, я лишь взмахнул обессиленными руками, после чего рухнул плашмя.
— Эй! — прохрипел я. — Осторожнее нельзя?
Словно в ответ светлячок замерцал и без спроса сам открыл сообщение:
Я пробежался осоловелыми глазами по строчкам. В этот момент то ли удар, то ли перенесенные битвы, удушье в воде и бог его знает, что еще, наконец сделали свое дело — сознание накрыла темнота.
Фыркнув, я оторвался от чата, чтобы положить себе вторую порцию индейки с гречкой. Первая обладала богатырскими размерами, но «провалилась» почти незаметно. Голод, кажется, только усилился.
— Главное, чтоб все в мышцы пошло, — сказал я себе. — Впрочем, и жирка немного тоже не помешает, а то будто из концлагеря сбежал.
