Стафеев или те, кто стоял за ним, поняли, что силой и угрозами со мной работать нет смысла — это создаст только обратный эффект. Видимо, сейчас пошли попытки зайти с другой стороны. Кажется, хотели сыграть на теплых чувствах к родной стране, которые мне не чужды.
— Скачешь один туда-сюда, — распалялся Стафеев. — Превращаешь русских игроков в посмешище с этим глупым конфликтом!
— Это про тот, где ты хотел ободрать меня как липку? — фыркнул я. — Да еще и в услужение князькам подрядить.
Тут мне уже стало смешно. Стафеев откровенно начал искажать факты. С остальными игроками у меня никакого конфликта не было. Все понимали, что в посмешище превратили именно Стафеева и тех, кто за ним стоял.
— Все мы наделали ошибок, — пошел на попятную собеседник. — И сейчас важно обоим их признать.
— Ты говори да не заговаривайся, Стафеев, — поморщился я. — Я парень мирный и, пока ко мне не лезут, никого не обижу. Нечего мне признавать и мириться смысла нет.
Стафеев фыркнул, резко сменив тактику.
— Проснись, Коготь, мы живем не в этих сказочных приключениях, а в реальном мире, — ответил он. — Хапнул ты удачи, молодец. Ну не оставят же тебя в покое, это ты понимать должен.
Я промолчал. Тут спорить смысла не было. Чем больше я демонстрировал свою инаковость, тем больший интерес вызывал у окружающих. В глазах политиков я был ничейный ресурс. А ресурсами там разбрасываться не привыкли.
Стафеев тем временем, видимо, решив, что захватил инициативу, продолжал свою пламенную речь:
— Вот придет по твою душу спецназ, оглушит да под белы рученьки уведёт на разговор, — продолжил он. — И что ты тогда сделаешь? Думаешь, убежишь, как от этого стада уродов?
Стафеев махнул рукой в сторону, где лежали изрубленные кости нежити.
— И эти акробатические финты тебе не помогут, — распалялся тот. — Объявят в розыск и загонят, словно дикого пса. Вот, что тебя ждет, Коготь, если мы не придем к сотрудничеству!
На этот раз не принять слова Стафеева было трудно. Это понимание впитывалось в подкорку любого гражданина, немного интересующегося подобными вопросами.
Если ты станешь врагом государства, тебя найдут. Не важно, где, не важно, когда, но найдут. Ты можешь быть миллиардером, гением, но когда перешел дорогу государству, все это уже ничего тебе не даст. Тебя доставят за решетку на разговор с людьми, по-настоящему обладающими властью на Земле.
Видимо, что-то в моем виде дало понять собеседнику, что я не могу бороться с этой истиной. Стафеев ощутил уверенность.
— Оно ни мне, ни тебе не надо, — уже мягче и тише произнес он. — Поэтому, Коготь, давай, пока не дошло до этого, мы мирно сработаемся. Все будут довольны.
Слушая Стафеева, я не мог не признать, что его аргументы хоть и заезженные, но остаются вполне актуальными. Что я буду делать, если меня раскроют и попытаются оказать силовое давление? Ответа на этот вопрос не было, как и вариантов, что он появится в ближайшее время.
С другой стороны, и поддаться на уговоры Стафеева у меня и мысли не было. Не для того я выбрал жизнь на лезвии бритвы, чтобы быть на побегушках у жирующих ублюдков.
С языка уже был готов сорваться жесткий, даже грубый ответ, но к лучшему или нет, нас прервали.
— Кхм-кхм, — раздалось громкое покашливание.
Обернувшись вслед за Стафеевым, я увидел знакомого на вид военного. Невысокий полноватый мужчина выглядел неуместно в игре. Насколько я знал, именно он был ставленником от европейских государств.
Как только на него обратили внимание, военный поприветствовал нас на английском. Я в иностранных языках был не силен, как видимо и Стафеев. Благо, на помощь пришел переводчик — молодой чернокожий мужчина.
— Приветствую, Стаф, — начал переводить он. — И тебе, Коготь. Я Кирк, вместе мы делаем одно дело!
Как только слова были переведены, он протянул руку, которую я пожал. Судя по форме представления, в ходу были не имена, а прозвища.
— Стаф — слишком круто для тебя звучит, — не смог я удержаться от шпильки в сторону госслужащего. — Лучше Стафей.
На подколку тот поморщился, но не ответил. Тем временем новый знакомец продолжил.
— Я подошел узнать, в силе ли наши договоренности, — произнес Кирк. — А заодно познакомиться с игроком, демонстрирующим изрядное рвение в защите Земли!
Что там за договоренности, было непонятно. Видимо, это был лишь предлог, потому как Кирк словно забыл о присутствии Стафеева, обратившись ко мне.
— Лишнего времени нет, поэтому буду краток, — продолжил он. — Мы в Европе ценим талантливых людей и принимаем их стремление к свободе.
Кирк еще не договорил, но всем сразу стало ясно, с какой целью он подошел. Стафееву это особенно не понравилось, ведь выстроенный им диалог тут же дал трещину.
— Да вы что? — сварливо произнес он. — А во Франции наших граждан за решетку больше не сажаете?
Последняя фраза напомнила о недавнем скандале, кажется, с задержанием какого-то владельца соцсети. Но разговор был не об этом.
— Просто маленькое недоразумение, — улыбнулся Кирк и вновь повернулся ко мне. — Ну так вот, о чем я…
Он достал из кармана и протянул мне небольшой конверт.
