Тут я спорить не стал. Оружие могло стать козырем, но не таким важным, как думал Пиджак.
Тот продолжал свою заготовленную речь.
— Всё это и ещё что угодно ты, Коготь, получишь просто так, — развёл он руками. — А ещё информацию, да и что угодно. В общем, полную поддержку с нашей стороны.
— Звучит слишком хорошо, — произнёс я. — Давай уже выкладывай, что вы за это просите.
— А ничего! Представляешь, и такое бывает, — улыбнулся Пиджак. — Ты будешь забирать всю добычу себе и делать, что хочешь.
Всё было хорошо, кроме одного — полной нереальности предложенного. Ложка дёгтя скрывалась в любой бочке мёда. А там, где убеждали, что её нет, дерьма было ещё больше. И Пиджак подтвердил эту простую истину.
— От тебя только одно даже не одолжение, а просто мелочь требуется, — улыбнулся он. — Ты откроешь личность и публично подтвердишь, что защищаешь интересы родной страны, Родины нашей!
В последних словах с пафосом он переборщил, чем подпортил впечатление.
— Ты русский человек, Коготь, так и веди себя как таковой, — добавил он. — Миру нужно показать, что ты патриот нашей страны!
Слова были сказаны. Пиджак замолчал, давая мне обсосать идею.
«Похоже, с десятой попытки за работу взялись действительно головастые люди», — подметил я.
Предложение было откровенно хорошим. Проблема была в том, что слишком. Полная свобода действий с полной же поддержкой государства. Это открывало невероятные перспективы и удобство. Никаких финансовых сложностей и вообще барьеров. Вместо этого — известность и популярность. Герой Коготь на защите отечества!
С лёгким удивлением я ощутил тщеславную часть сознания, которой это понравилось.
Проблема была лишь в одном. Она касалась любых обещаний любых государств в любое время существования человечества. А именно, необязательности их исполнения.
Государство — это многоглавая гидра, состоящая из десятков тысяч людей. Сегодня один из них тебе что-то пообещал. Завтра другой скажет, что первый ошибся и государство тебе ничего не должно. И он будет прав.
Я перешёл в мир силы, где уповающие на чужую милость непременно будут использованы и обмануты. Ни на мгновение не стоило забывать об этом.
Тем временем Пиджак, дав мне обдумать предложение, зашёл с другой стороны.
— Если у тебя есть какие-то счёты с некоторыми игроками, мы закроем глаза на это, — произнёс он. — Конечно, ты должен почистить свои обиды тихо.
Фраза была сказана неожиданно, из-за чего, возможно, я не удержал выражение удивления на лице.
«Неужели что-то раскопали? — подумал я. — Хотя нет, тогда бы точно уже в квартиру стучали. Проверяет реакцию, засранец».
Благо полутьма подземелья и платок на лице защитили от того, чтобы я что-то выдал.
— Ты пойми, рано или поздно тебя раскроют, — добавил Пиджак. — Уже бы сделали это, но сейчас государству и так есть чем заняться.
Вот в этом он был откровенно прав. Я и сам понимал, что не смогу скрываться вечно.
— И тогда наши требования будут уже не такие хорошие, как сейчас, — улыбнулся Пиджак. — Уже и построже будем.
Последние слова с прощупыванием и намеком на угрозу окончательно испортили впечатление.
— И что же, — произнёс я вслух, — вы предлагаете мне сделку?
Пиджак кивнул.
— Именно так. Сделку, от которой, я уверен, ты не сможешь отказаться. — Он улыбнулся.
В его словах проступила этакая барская вальяжность — черта людей, привыкших говорить с позиции силы. И ладно бы это была их собственная сила. Нет, это было высокомерие чинуши, привыкшего опираться на мощь государства за спиной.
Я ощутил, как растет раздражение. Разговор надо было заканчивать. Можно было ответить как-то неопределенно, чтобы выиграть еще немного времени. Однако последние слова лишь показали бессмысленность такого подхода.
Что бы я ни сказал, работа по моей идентификации все равно не остановится. А значит, можно было прямо выразить свою позицию, что я и сделал.
— Я продолжаю придерживаться своего, — произнес я. — Вы отстанете от меня и вместо поисков будете заниматься чем-то полезным.
— Ну ты же понимаешь… — начал было Пиджак, но я его прервал.
— Вы сейчас прекратите страдать хернёй, заберёте пацанов и поможете им, — продолжил я. — А я уйду по своим делам.
Пиджак тут же влез, пытаясь оставить слово за собой.
— Дальше Урала не уйдешь, — произнёс он. — До встречи.
Я лишь одарил его спокойным взглядом, да отдал приказ о телепортации. Тут же вид примитивного селения, заваленного трупами, исчез. Миг невесомости — и я стою у себя дома.
«Интересно, что про Урал сказал, — подумал я. — Хотя тут не стоит паниковать. Думаю поняли по расположению аномалии где я оказался».
Я решил пока не грузить голову. Что будет — то будет. Сейчас я мог посмотреть ответку. Если будут пытаться вымарать меня через СМИ в моменте с подростками, значит мы уже враги. Моя трансляция усложняла это, но придумать всегда что-то можно.
Пачкать квартиру капающей с плаща и сапог кровищей было не комильфо, поэтому я тут же взялся за чистку и уборку. Однако, занятый делами, продолжал думать об услышанном.
Приходилось признать, что предложение решило бы все мои проблемы. Но ни на минуту я не сомневался в своём решении.
