Что до остальных присутствующих… Это напоминало поведение волков в стае. Все волки будут безоговорочно следовать за вожаком - Лит Ахном - до момента, когда его лидерство будет поставлено под сомнение. Потом, если сомнения не разрешатся, волки повернут за возмутителем спокойствия и помогут ему разорвать на куски прежнего вожака. Но если же сомнения разрешатся успешно, то этот смутьян потеряет всякий авторитет у остальных - пока не возникнет новое сомнение. И вот наступил именно этот момент сомнения, когда другие руководители могли бы начать поддерживать претендента на роль нового вожака, что Лит Ахн должен бы предвидеть и избежать.
– …Я настоял на этом совещании,- говорил Лаа Эхон,- прежде всего из-за собственных сложностей с производственными показателями скота моей зоны, в надежде, что мои коллеги - старшие офицеры - предложат способы исправления этой ситуации. Однако должен признать - в последнее время я прихожу к выводу, что замеченные мною проблемы не ограничиваются только моим округом, но отражают общую, мировую проблему отношения к нам подчиненных зверей, которая может даже усугубляться.
– Мне кажется,- вставил широкогрудый алааг, сидящий посредине стола справа от Лит Ахна,- что сказанное вами едва ли не оскорбительно для всех нас. Лаа Эхон, неужели вы утверждаете, что мы проглядели нечто, ясно увиденное вами?
– Я не говорю и не подразумеваю, что увидел что-то с особенной отчетливостью,- сказал Лаа Эхон.- Я лишь пытаюсь подчеркнуть важность того, что вы все уже заметили,- расхождение между первоначальной оценкой привыкания животных к нашему присутствию за время после высадки и существующими условиями этого привыкания. Полагаю, это расхождение вызывает тревогу.
– Мы следуем выработанным в прошлом образцам успешного покорения других миров,- сказала другая жен-щина-алааг, впалые щеки которой указывали на преклонный возраст.- Верно, как сказала только что Маа Алин, что каждый из миров отличается от другого, каждая раса зверей - иная…
– И некоторые из рас - их совсем мало - оказались полностью непригодными,- вымолвил Лаа Эхон.
Участники совещания были близки к шоковому состоянию, которое уловил Шейн и вряд ли смог бы распознать другой человек, даже из специальной группы служащих Лит Ахна; выражение лиц офицеров не изменилось при последних словах Лаа Эхона. Возникла только неестественно затянувшаяся пауза ненатурального молчания; но Шейн был уверен, что понял все правильно.
– Мне кажется, Лаа Эхон,- прервал наконец молчание Лит Ахн, гулкий голос которого до странного громко зазвучал в зале,- что у вас что-то на уме. Вы просили созвать совещание, чтобы просто выразить свою тревогу, или у вас есть к нам какое-то специальное предложение?
– У меня есть предложение,- сказал Лаа Эхон. Он повернулся, чтобы снова взглянуть на Шейна, и глаза всех сидящих за столом обратились к нему.- Предлагаю, чтобы настоящая ситуация - коль скоро она отражает отставание в приспособлении зверей к нашему присутствию - корректировалась бы какими-либо действиями, отличающимися в какой-то степени от образцов успешного покорения рас, упомянутых Маа Алин…
Легким кивком головы он приветствовал пожилую женщину, недавно выступавшую.
– Предлагаю,- продолжал он,- чтобы мы изменили привычный образец - нет, незначительно, экспериментальным путем, попытавшись противостоять тому, что на стенах в наших округах появляются отметины, эти вещественные доказательства мятежных чувств среди некоторой части местного скота…
Шейна пробрала дрожь. Ясно, что Лаа Эхон говорит о деятельности нелепых и обреченных на гибель групп Сопротивления, подобных группе Марии в Милане. Он сразу вспомнил об изображенной им фигурке Пилигрима.
– Подобные вещи,- заметил широкогрудый алааг,- привычны и даже предсказуемы в первые годы подчинения любой расы зверей. Такие ненормальности прекращаются по мере адаптации последующих поколений к служению нашим целям, когда они забывают обиды своих предков. Мы слишком спешим, находя проблему в нескольких негодяях.
– Позвольте не согласиться,- вымолвил Лаа Эхон.- Мы знаем, что звери, разумеется, общаются между собой. Вот этот, стоящий перед нами сейчас, может быть осведомлен о большем числе недовольных среди своих соплеменников, чем мы подозреваем…
– Вы предлагаете подвергнуть его допросу? -спросила женщина по имени Маа Алин, первая ответившая Лаа Эхону, и дрожь внутри Шейна переросла в леденящий страх.
– Могу я прервать вас? - почти сардонически прозвучал гулкий голос Лит Ахна.- Этот зверь - моя собственность. Более того, это чрезвычайно ценный зверь, как и все в талантливой маленькой группе, которыми я пользуюсь. Я не соглашусь на его допрос, он может привести к порче зверя, если не гибели, без надлежаще обоснованной необходимости.
