– Это предложение…- Лаа Эхон колебался, очевидно подыскивая для выражения своей мысли слова, которые не воспримутся как оскорбление Первого Капитана, но все же смогут выразить его реакцию на такое предложение,- притянуто за уши.
– Что вы теряете? - вымолвил Лит Ахн, и за столом послышался гул одобрения. Лаа Эхон внешне не изменился, но Шейн догадался, что миланский командующий кипит от гнева. Он повернулся, и его глаза встретились с глазами Шейна.
– Зверь,- сказал он,- можешь ли ты представить нам какую-либо информацию по вопросу о том, почему большинство из твоего вида не могут быть обучены говорить на истинном языке так же хорошо, как научился ты сам?
– Безупречные господа и дамы,- голос Шейна пискливо и странно прозвучал в собственных ушах после густых голосов сидящих за столом,- для нашего вида характерно то, что в течение первых лет жизни, когда наши детеныши учатся говорить, их способность к обучению необычайно велика. В годы как раз перед приходом безупречной расы было принято, чтобы наши дети изучали четыре-пять различных вариантов нашего языка одновременно, но эта способность теряется для большинства зверей, достигших возраста пяти-восьми лет. Только некоторые счастливчики сохранили эту способность, и именно из этих некоторых был образован Корпус курьеров-переводчиков.
Последовала молчаливая пауза - долгая пауза.
– Не думаю, что безоговорочно готов поверить этому без объективных доказательств,- произнес Лаа Эхон.- Хорошо известно, что в отличие от нас подчиненные расы привычны ко лжи. Более того, даже если они не лгут сознательно, они могут быть невежественными или суеверными. Только что высказанное этим зверем утверждение о том, что способность к обучению языкам у его расы в основном теряется после первых пяти - восьми лет жизни, может быть ложью, следствием невежества или просто верой в предрассудок, не имеющий под собой основания.
– Я,- мрачно произнес Лит Ахн с дальнего конца стола,- склонен верить этому Шейну-зверю - так его зовут. Я часто общался с ним на протяжении последних двух лет и всегда считал его правдивым и лишенным невежественности и совсем не суеверным… даже в том смысле, как это слово понимается нашей расой.
– Тогда, если то, что говорит этот зверь,- правда,- вставила Маа Алин,- нет смысла проводить ваш эксперимент, Лаа Эхон.
Лаа Эхон повернулся к ней.
– Разве планы безупречной расы когда-либо составлялись или менялись на базе сведений, предоставленных кем-либо из подчиненной расы? - сказал он.- Я не собираюсь проявить непочтительность к Первому Капитану, однако факт остается фактом: зверь может ошибаться или может не знать того, о чем мы толкуем. Едва ли можно принимать какое-либо решение исходя из неподтвержденной веры в его возможную правильность.
– Весьма справедливо,- пробормотала другая особа женского пола, не выступавшая до сих пор.- Справедливо.
– Тем не менее сказанное здесь предполагает одно,- сказал Лаа Эхон,- а именно то, что нам надлежит немедленно начать обучение некоторых из молодых зверей истинному языку, на тот случай, если этот зверь прав. Тогда мы сможем вырастить поколение с реализованной способностью раннего языкового развития, если таковое существует на самом деле. И определенно, мы ничего не потеряем от попытки.
Над столом пронесся гул одобрения, снова прерванный густым голосом Лит Ахна.
– Так я не ошибся? - спросил Первый Капитан, оглядывая собравшихся,- По меньшей мере некоторые из вас согласны взять в дом маленьких зверей, чтобы держать их при себе?
Наступила тишина.
– Конечно,- высказался Лаа Эхон,- няня-зверь могла бы во всех деталях заботиться о каждом маленьком существе. В таких обстоятельствах молодняк будет не большей помехой, чем взрослые звери, которых мы используем для различных поручений. Единственным требованием будет то, чтобы няня-зверь заставляла детеныша как можно больше слушать нашу речь.
– Полагаю, Лаа Эхон сможет дать нам ответ,- сказала Маа Алин.- Не вижу в его аргументации никаких изъянов.
– И я не вижу, но я представитель истинной расы,- заметил Лит Ахн.- Тем не менее, полагаю, собравшимся здесь непогрешимым и безупречным господам было бы разумно сначала расспросить находящегося с нами представителя зверей - на тот случай, если в нашем плане есть какие-то невидимые изъяны. Всегда возможны ловушки, заметные одному из этой расы, но невидимые для нас.
И опять глаза всех алаагов обратились на Шейна.
– Зверь,- начала Маа Алин,- мы обсуждали возможности выращивания вашего молодняка с ранним вовлечением в среду истинного языка, исходя из твоей теории ранней мотивации к обучению…
– Нет необходимости повторять, Маа Алин,- прервал ее Лит Ахн.- Уверяю вас, что этот Шейн-зверь слышал и понял все, что мы говорили.
