– Списали это на возможный сбой техники, – сокрушенно вздохнул Олег. – Вы же, не останавливаясь, мимо прошли. Раз – и все. Показания не повторились. А вот сейчас снова.
– Сколько времени ты провел на поверхности? – задал новый вопрос Тарас. – У вас сильный фон?
– Терпимый более-менее, если долго не светиться, – немного уклончиво ответил Пушкарев. – А плыл я где-то с час. И перед этим пробежка поверху. Так что плюс-минус…
– Да он облученный весь! – ахнул Треска. – Заразу нам притащил!
– Угомонись, – снова одернул кока старпом. – Мы же дезинфекцию провели.
– Чистый я, – вступился за себя Олег и, покончив с остатками мяса, отодвинул тарелку. – Ух, спасибо.
– Так зачем тебе понадобилось нас останавливать?
– Беда у нас, ребята, – Пушкарев хмуро оглядел собравшихся. – И серьезная. Сразу после пеленга вашей лодки на бункер напали. Мародеры пришли предположительно со стороны Копенгагенского метро.
– Мародеры? – уточнил неторопливо перебиравший четки Мигель. – Раньше, до войны, здесь проживала примерно четверть населения Дании, полтора миллиона человек. В каких-то других подземных коммуникациях остались еще выжившие?
– Так точно.
– Метро, слышал? – прошептал Треска, многозначительно посмотрев на Паштета. – Я же говорил.
– Так оно же не наше, – тихо возразил тот. – Откуда мы знаем, что там? Он ведь сам сказал – предположительно.
– Если только лапшу на уши опять не заворачивает, – кок снова недоверчиво покосился на Пушкарева.
– Долго в этот раз собирались, – продолжал рассказывать Олег. – Мы на какое-то время и думать о них забыли. Хоть и знали, что некоторые из чужих уже давно положили глаз на стратегическое назначение убежища. Это не первое нападение – ранее отдельные группировки из тех, что помельче, предпринимали попытки захвата, но нам удавалось от них отбиться.
– А чего в этот раз не получилось? – спросил Батон. – С твоих слов, бункер наполнен отборными спецназовцами, так почему не смогли дать отпор? С огнестрелом проблемы? Или мужики истощали?
– Так-то оно так… С пушками порядок, да и ребята матерые у нас есть. Но многие уже списались либо по возрасту, либо по болезни. Без этого в нынешние времена не обходится. Хочешь, не хочешь, а в рядах бреши. Новые бойцы медленно подрастают. А пришлые словно решили этим воспользоваться и нагрянули в самый неподходящий момент, объединив свои силы.
– Сколько их?
– Человек сорок-пятьдесят.
– Многовато. Но все равно, вас же было больше?
– Не так уж и намного. Взяли врасплох. Вдобавок были хорошо вооружены и действовали быстро. Явно готовились и рассчитывали на помощь изнутри. И нам против них выстоять не удалось.
– Помощь изнутри?
– У нас оказался предатель.
– Они подошли по поверхности?
– Да. Со стороны Каструпского аэропорта. Бункер сообщается с подземкой всего одним тоннелем, и мы в свое время позаботились, чтобы о нем не было известно извне. Это один из самых молодых метрополитенов мира, полностью автоматизированный. Проекты сдали в эксплуатацию еще в первом десятилетии двадцать первого. Ничего, естественно, как следует не успели подготовить. Но проход спрятали.
– Понятно, – нахмурился Батон. С каждой новой подробностью рассказ подобранного русского звучал все страннее. – И как же вы пустили их внутрь?
– Они назвались вольными караванщиками. Все отличительные знаки были на месте. Такие часто кочуют по территории Дании. Торгуют, побираются на руинах, раскапывая то, что еще может сгодиться на продажу или обмен. У нас сейчас цинга, а они предложили помощь.
– Сколько наружных входов в ваше убежище?
– Два, – ответил Пушкарев. – С севера и с юга.
– С какого они пришли?
– С южного.
– Они знали про второй?
– Никто этого не ожидал. Он замаскирован и расположен на достаточном удалении.
– И все-таки?
– В том-то и дело, что у нас оказался крот. Не знаю, каким способом ему удалось вступить с ними в сношения, но пока мы разбирались у южного входа, он каким-то образом смог усыпить дежурившую смену из трех человек и открыть северные гермоворота.
– То есть выходит, вас атаковали с обеих сторон? – переспросил Тарас.
– Да, – тяжело кивнул Олег.
– В таком случае, если все выходы были отрезаны, то как тебе-то удалось бежать?
– Хороший вопрос, – оживился Треска.
– Когда шухер начался, я в диспетчерской был. Вас как раз запеленговали. И как тревога началась, через вентиляцию на поверхность выбрался.
– И сразу уже в химзе, да с оружием, – ехидно вставил Треска. – А там уж и лодочка готова?
– Согласен, – нахмурился Тарас. – Больно гладко у тебя все получается, не находишь?
– Запасная химза и стволы у меня всегда в заначке в тайнике на поверхности, – не растерялся под обличительными вопросами Пушкарев. – В отряде наружников я. Сталкерю время от времени. Без этого никак, сами знаете.
– А лодка откуда? – прищурился Треска. – Еще навешай, что ты рыбак!
– Почти угадал. Она нужна нам для сообщения между нашим островом Амагер с островом Сальтхольм, это к востоку.
– А что на нем? – Мигель внимательно следил за рассказчиком. – Тоже выжившие?
– Небольшая община. У них не такой высокий фон. Они промышляют рыбой, и мы с ними иногда общаемся.
