— Вы отдаете его мне? — не поверил своим ушам Бейн.
— Сегодня ты доказал, что достоин его. — В голосе учителя сквозили нотки гордости.
Бейн зажег меч, прислушавшись к приятному гудению батареи и потрескиванию энергетического лезвия. Выполнив несколько простых приемов, он вдруг выключил оружие:
— Кордис одобрил?
— Решение принимаю я, а не он, — изрек Кас'им. Он даже как будто немного обиделся. — Не для того я десять лет хранил этот клинок, чтобы Кордис распоряжался, кому его отдавать.
Бейн ответил почтительным поклоном, прекрасно понимая, какую честь оказал ему Кас'им. Чтобы прервать неловкое молчание, он поинтересовался:
— Учитель отдал вам этот меч перед смертью?
— Я забрал сам, когда убил учителя.
Бейн был до того потрясен, что не сумел скрыть удивления. Мастер клинка заметил его реакцию и улыбнулся:
— Я узнал от мастера На'даза все, чему он мог меня научить. Как ни сильна была в нем темная сторона, я оказался сильнее. Как ни искусен он был в обращении с мечом, я превзошел его.
— Но зачем было его убивать? — удивился Бейн.
— Чтобы испытать себя. Проверить, так ли я силен, как думал. Это случилось до того, как повелитель Каан пришел к власти и мы еще пребывали в плену старых традиций. Ситх против ситха, учитель против ученика. По глупости мы убивали друг друга, чтобы доказать свое превосходство. По счастью, Братство Тьмы положило этому конец.
— Не совсем, — пробурчал Бейн, подумав о Фохарге и Сираке. — Слабые все так же становятся жертвами сильных. Это неизбежно.
Кас'им склонил голову набок, пытаясь отгадать значение его слов.
— Гляди, чтобы эта честь не вскружила тебе голову, — предостерег тви'лек. — Ты пока не готов бросить мне вызов, юный ученик. Я научил тебя всему, что ты знаешь, но не всему, что знаю сам.
Бейн не смог удержаться от улыбки. Мысль о том, чтобы сойтись с Кас'имом в реальном бою, казалась абсурдной. Он знал, что мастер клинка ему не по силам. Пока что.
— Буду иметь в виду, учитель.
Удовлетворенный ответом, Кас'им повернулся, собираясь уходить. Перед тем как Бейн закрыл за ним дверь, он прибавил:
— Повелитель Кордис желает видеть тебя утром. Зайди в его покои перед тренировкой.
Даже неприятная перспектива беседы с угрюмым главой Академии не могла погасить эйфорию Бейна. Оставшись один, он снова включил меч и принялся отрабатывать комбинации. Лишь спустя много часов он наконец отложил оружие и устало заполз на койку. Все мысли о Гитани выветрились из его головы.
Рассвет застал Бейна у двери личных покоев повелителя Кордиса. С тех пор как он был здесь последний раз, прошло много месяцев. Тогда его вызвали, чтобы отчитать за убийство Фохарга. А теперь он серьезно покалечил одного из лучших учеников Академии — к тому же любимчика Кордиса. Бейн гадал, что ждет его теперь.
Собравшись с духом, он постучал.
— Заходи, — послышался голос изнутри.
Стараясь не обращать внимания на внутренний трепет, ученик повиновался. Повелитель Кордис медитировал в середине покоев, преклонив колени на коврике. Могло показаться, что с тех самых пор ситх даже не пошевелился, поскольку сидел в точно такой же позе, как и во время прошлого разговора.
— Учитель, — с легким поклоном произнес Бейн.
Кордис и не подумал подниматься:
— Я вижу у тебя на поясе световой меч.
— Мне дал его повелитель Кас'им. Он решил, что я заслужил оружие своей победой в дуэльном круге. — Бейн вдруг принялся оправдываться, как будто его обвинили в чем-то нехорошем.
— У меня нет желания оспаривать решение мастера клинка, — ответил Кордис, хотя тон его свидетельствовал об обратном. — Но пусть ты теперь и носишь световой меч, ты все еще ученик. А потому должен быть верен и послушен учителям Академии.
— Конечно, повелитель Кордис.
— То, как ты победил Сирака, произвело сильное впечатление на других учеников, — продолжал Кордис. — Теперь они будут стараться подражать тебе. Ты должен служить для них примером.
— Буду стараться, учитель.
— А это значит, что твои секретные занятия с Гитани должны прекратиться.
Бейн похолодел:
— Так вы знали?
— Я повелитель ситхов и глава этой Академии.
— А что будет с Гитани? Ее накажут?
— Я поговорю с ней, как сейчас с тобой. Всем должно быть ясно, что она больше не натаскивает тебя. Это значит, что отныне тебе нельзя с ней видеться. Ты должен избегать всех контактов с Гитани, за исключением групповых занятий. Если оба послушаетесь, последствий не будет.
Бейн понимал озабоченность Кордиса, но подумал, что решение чересчур радикально. Полностью запрещать ему встречаться с Гитани было ни к чему. Может, учителя знали о его чувствах к ней? Боялись, что она будет его отвлекать?
