Белка выхватил меч и отпрыгнул в сторону. Вжик — дубинка прошлась по тому месту, где только что он стоял. Мужичок поднял арбалет и дернулся, изо рта у него потекла струя крови. Мужичок упал лицом вниз с болтом, торчащим из спины, освободив Белке путь. Десяток бандитов начали его окружать, а вперед вышел тот самый с дубинкой. Теперь, стесненному отсутствием возможности маневра, Белке с его мечом было не устоять против большой дубины. Это понимали все, не начиная атаку против Белки, давая своему напарнику самому безопасно для себя и всех разобраться с чужеземцем.
Но в это время за спиной Белки возник с мечом в руках Маркиз, который быстро проткнул бедро одного из бандитов. А мужик с дубинкой смог только сделать замах, как в его грудь вонзился болт. Стрелял, значит, Ловкач. У входа в тупик раздался шум и появился Длинный Ёки. Бандиты занервничали, засуетились. Пока они сориентировались, еще четверо упали на землю. С оставшимися четырьмя трое парней Лайса совладали быстро, ведь недаром последний год их так жестко гонял Грейт. Вот и пригодились тяжелые тренировки.
— А где этот дерганый? Неужели сбежал?
В это время из темноты появился Колючка, сзади которого, держа в руках заряженный арбалет, шел Ловкач.
— А, змееныш, говори, кто здесь старший?
Колючка оглядел валявшихся раненых, оглушенных и убитых бандитов и, заикаясь, ответил:
— Нет его здесь. Это он меня заставил. Я хотел по — честному. А он сказал, что меня зарежет, если я откажусь.
Длинный Ёки пошел в сторону выхода, и вскоре вернулся, волоча за ноги двух человек.
— Вот, это он, Кровянка, самый главный в Гендоване. Он меня убить грозил.
— Кровянка сейчас вместо Хитреца? — спросил Ловкач.
— Да. То есть не так. Их несколько. Все никак не могут поделить, кто главнее.
— Есть, значит, и другие главные?
— Есть, есть.
— А кто листочками занимается? Через кого они идут?
— Я не знаю. Кровянка знает.
— А кто из этих еще может знать?
— Из этих? Никто. Это же мясо.
— Что, Белка, тогда под нож?
— Погоди, всегда успеется. Ёки, встань на дорожке, мало ли кто сунется.
Тем временем Маркиз привел в сознание бандитского главаря, которого Длинный Ёки только оглушил.
— Кровянка, значит? Интересная кликуха. Рассказывай давай всё, что знаешь про листочки. Откуда берутся? — Белка, поигрывая кинжалом, удобно уселся на трупе того мужика с дубинкой.
— Из Брейдена везут.
— И где этот Брейден?
— К северо — западу от Гендована. День пути.
— И кто там ими балуется?
— Евнух. Но тот посредник. Ему кто — то из Гендована возит.
— И язык ему не развязали? Как же так?
— А он без языка. Только мычать может. Да на пальцах объясняться. Да и то их у него всего шесть. Ему привозят, а он распространяет дальше.
— Кто ему привозит выяснили?
— Случайные люди.
— Точно?
— Да, не могли же все молчать? Кто — нибудь не вытерпел бы.
— Пытали?
— По полной. Никто не знает.
— Хорошо. Листочки привозят случайные люди. А деньги он с кем передает? Тоже через случайных?
— Нет, деньги возит в Гендован. Хозяину бани. Тот за это берет по пять медянок с серебрянки.
— А куда основные деньги передает?
— Никто не знает. К нему в баню куча народа ходит. А много ли места мешочек с деньгами занимает?
— И никто не спросил у банщика кому он деньги передает?
— Спрашивали. По — хорошему. Только и узнали, что берет пять медянок.
— А что так? Почему с пристрастием не спросили?
— Он с детства немой. А начнешь пальцы отрезать, спугнешь тех, кому он отдает.
— Да, хитрец придумал, однако. Не подкопаться.
— Хитрец? — Догадка осенила лицо Кровянки. — Неужто, это Хитрец?
— А ведь точно, делся же куда — то Хитрец с Пиявкой. — Это уже Ловкач встрял в разговор. — А кто еще два года назад исчез из города?
— Ну, Прыщ. И Тихоня. И еще несколько мелких, что на подхвате были. Как же их звали? Шило и Таракан.
— И все бесследно исчезли?
— Шило с Тараканом видели позапрошлой осенью у мельника, чей брат в Брейдене ворованным торгует.
— В Брейдене? А этот брат мельника Евнуха знает?
— Конечно, тот тоже этим занимается.
— Все сходится. Похоже, и в самом деле рука Хитреца видна.
— Ну, что, парни будем делать? — спросил Белка.
Маркиз пожал плечами, а Ловкач сказал:
— Всех в ножи, чтоб не болтали. Колючку можно оставить. Проболтается, свои же зарежут. За Кровянку.
— Тогда начали…
Уже поздней ночью в дом, где размещалась мальчишеская удача, ворвался Колючка. Глаза навыкате, по подбородку течет слюна, а самого всего дергает.
— Эй, вы, трое, ну — ка сюда слезайте. Вы кого мне подсунули?
Трое мальчишек стояли на полу и растерянно хлопали глазами.
— Говорите, как на этих вышли?
— На кого, Колючка?
— С листочками. Они ж меня чуть не убили. Этот щербатый в меня из арбалета целился! А двоих застрелил!
— Из арбалета? Точно, это Сашка!
— Какой Сашка?
