Хелг подскочил к трактирщику и вынул кинжал.
— Я даю слово дворянина, что выпущу из тебя кишки, если сейчас же не принесешь листьев!
— Милорд, это разбой! Вас схватят стражники.
— Стражники? Да вот они, стражники самого герцога. Они мне помогут. А ну — ка держите эту жирную свинью, сейчас я выпущу ему кишки.
Стражники подскочили к трактирщику, схватив того за руки и шею, а Хелг приблизил кинжал к низу живота хозяина трактира.
— Ну! — И нажав на кинжал, чуть повел его сверху вниз. Трактирщик закричал, а затем ошалелым взглядом уставился на кинжал, прижимающийся к его животу. На кинжале появилась красная точка, которая стала расти, стекая к рукоятке.
— Продолжим! — И Хелг повел кинжал в обратную сторону.
— Не надо. Я отдам, отдам!
— Тогда неси, всё что есть. И побыстрее. А вы помогите ему…
— Милорд, а почему все так всполошились? И герцог и все. Ведь Ксандр простой раб.
— Ксандр виконт.
— Нет, вы ошибаетесь. Он наврал, что он виконт. За это он и получил плетей. Он беглый раб.
— Ксандр — виконт Ларский. А когда его светлость Дарберн Ларский станет королем, Ксандр унаследует Ларское графство.
— Дарберн Ларский — это тот мальчик без рук? Граф? Это правда? Ксандр и вправду виконт?.. И опять его предсказание сбылось. Наполовину. Что же я натворил…
Тем временем трактирщик, зажимая одной рукой немного порезанный живот, в другой принес листья.
— Сколько их?
— Шестнадцать, — заплетающимся голосом ответил тот.
— Сколько стоит? — спросил Хелг у Эйгеля.
— По серебрянке штука, — ответил мальчик тоже почти заплетающимся голосом, он еще никак не мог переварить новость, что раб Ксандр, оказался виконтом. Да еще каким! Ларским!
Хелг отсчитал деньги, бросил их на пол и побежал к выходу. Через полтора часа они уже снова были на стоянке храмовников.
— Ястред, что с Сашкой?
— Ноги не такие холодные, но все также без сознания. Привез?
— Привез. Эй, баронет, что делать с листьями?
— Найдите маленькую тряпочку, смочите ее. — А сам взял листок в рот и стал его жевать. Прожевав, положил его на тряпочку и, открыв рот Сашке, вложил ее туда. — А второй листок надо заварить. Хорошо бы куриного бульона. Но можно и с вином.
— Хелг, негоже виконту лежать в дерюжных мешках. Дай ему свою одежду.
— Какую? Запасную? Она чистая, но не новая. Та, что на мне, новее, но не стиранная. Какую?
— Дай запасную. Всё же лучше, чем мешки из — под муки.
К утру Сашка очнулся, лицо порозовело. Хелг влил ему в рот вина с настойкой.
— Как у тебя ноги? Чувствуешь?
— Ноги? А, Хелг, как ты здесь? А ноги пощипывает. Я их почти не чувствую, не могу пошевелить. Милорд Ястред, и вы здесь.
— Ваша светлость, желаете что — нибудь поесть?
— Нет, спасибо, что — то не хочется. Ух, как жарко. Где я? Эйгель, а ты за спинами что делаешь? Эйгель, не прячься. А кто эти люди?
— Прошу нас оставить наедине с его светлостью.
Все, кроме Хелга отошли в сторону.
— А куда Эйгель?
— Милорд, баронет Эйгель совершил тяжкое преступление, он вместе со своим братом подверг вас оскорблению плетьми и пытался вас убить, отдав храмовникам.
— Эйгель? Что за чушь?
— Эйгель сам в этом признался.
— Он меня храмовникам?
— Нет, в том, что подверг вас наказанию плетьми, из — за которого вы чуть не умерли.
— Глупость какая. Это сделал его брат, а он, наоборот, меня спас. Я выжил только благодаря ему. Он меня лечил, с ложечки даже кормил.
— Как? Но он сказал иначе.
— Наговорил на себя. С него станется. Виновным решил себя считать. Я хочу с ним поговорить.
— Как прикажете, милорд.
Ястред подозвал Эйгеля и оставил его наедине с Сашкой.
— Ты что там про себя наговорил?
— Милорд…
— Эй, хватит смеяться, то Ястред, то теперь ты.
— Смеяться?
— Да. Какой я вам милорд?
— Но это так, милорд. Вы виконт.
— Я тогда наврал, что я виконт Парижский. И хватит, проехали.
— Проехали? Куда? Милорд, вы виконт Ларский, младший брат его светлости графа Дарберна Ларского.
— Дарберна? Дара?
— Да, ваш брат оказался графом. Но вы этого не знали, а он скрывал. Когда он с вами познакомился, он еще был виконтом, но позапрошлой осенью короновался в Ларске.
— Не фига себе!
— Ваша светлость, я не понял.
— Светлость? Может быть, ты еще и кланяться будешь?
— О, простите, милорд! — Эйгель вскочил и отвесил поклон Сашке. Тот нахмурился.
— А помнишь, месяц назад, когда я обратился к тебе, как к милорду, и сказал, что буду кланяться, что ты сказал?» Не оскорбляй меня». Сейчас ты меня оскорбляешь?
— Милорд, я…
— Ну, вот опять.
— Я не знаю, но ведь вы виконт, а я всего лишь баронет.
— Опять ты за свои титулы! Давай кончай с этим.
— Хорошо. Но без этого нельзя. И вот ваш брат, он же граф.
— Ха! Граф. Ну, жучара, скрыл от меня. Когда увижу, надеру ему уши!
— Как!? Графу?
— А что такое? А хоть бы и королю.
— Его светлость Дарберн Ларский борется за корону Лоэрна с самозванцем Тареном. Если он станет королем, то вы… ты станешь графом.
— Графом? Вот уж насмешил. А что же не принцем?
— Принцем должен стать его сын Винтольд Ларский.
— Чей сын?
— Его светлости Дарберна Ларского.
— Сын? Его сын? Так у него сын?
— Да, наследный виконт родился осенью прошлого года.
— Точно уши надеру!
