— Она сильна в ведовстве. Мы основательно проплутали в море, виной тому шторм и туман. Еще пару дней и мы остались бы без воды. Наш драккар совсем запутался. Плыли на запад, день плывем, два плывем, а утром оказывается, что плывем на восток. И так несколько раз. Вёльва обряд совершила. И чем глубже погружалась в ведовство, тем темнее становилось вокруг. А ведь был почти полдень! А как ударила посохом, так сразу солнце выглянуло. Снова взяли курс на запад и на следующее утро уже почти сели на мель. А рядом ты, — бородач неестественно хохотнул. — Да, если бы не ее ворожство, так бы и мыкались по морю.
— Но она предсказала, что большинство вас погибнет.
— Славной смертью! Что еще можно желать лучшего! Она и себе смерть нагадала. Сильные здесь у вас жрецы! Силы много накопили. На десяток таких, как она хватит, да еще столько же и останется. От такой силы, как у жрецов, никому не спастись, даже Тор не поможет. Страшная у них сила, все сметет. Вот только знает она один способ как эту силу, нет, не остановить, никто не сможет остановить, а оттолкнуть ее в сторону. А в стороне уже не властны жрецы над ней. Бери почти голыми руками и делай все что хочешь. Хочет вёльва напоследок схоронить силу эту в амулетах. И ты помочь ей должен.
— Я?! — удивленно воскликнул Рени.
— Да, требуется помощь местного мужчины, девственника. Ты девственник?
— Да, — покраснел Рени.
— Это хорошо. Значит, помочь должен. Силу — то она захватит и закупорит, вот только направить ее должен ты.
— Почему я?
— Направлять нужно мужчинам. Да и местным к тому же. Сила — то принадлежит этой земле, а ты ее часть. Вот тебе и направлять. Любой из нас не сможет это сделать, чужие мы этому миру. Любой чужой, столкнувшись с этой силой, долго не проживет. День, два, а то и мгновенье.
— А вёльва как же?
— Она тоже. Я же сказал, что она и себе смерть нагадала.
— Из — за того, что соприкоснется с чужой силой?
— Да, именно из — за этого.
На следующий день на берегу царило оживление. Суденышко постоянно циркулировало между берегом и лодкой, которую воины называли драккаром, перевозя на него различные вещи, свезенные на берег. Во второй половине дня настала очередь и Рени, который с интересом и каким — то трепетом вступил на палубу лодки пришельцев. Но когда он назвал судно лодкой, воины нахмурились: какая же это лодка? Это корабль!
По обоим бортам судна были расположены весла, их на каждой стороне Рени насчитал целых три десятка. Но самым удивительным были щиты, закрепленные по бортам. Щиты оказались металлическими и не из бронзы, а железные!
Бородачи расселись вдоль бортов, взмахнули веслами, и корабль двинулся в открытое море. Однако вскоре со стороны днища раздался скрежет и треск. Гребцы задержали весла, но все обошлось, драккар уже свободно плыл дальше. Впрочем, плыли недолго, путь на север до соседней маленькой рыбацкой деревушки прошли быстро, но остановились, немного не доплыв до нее. Уже смеркалось, поэтому решили отложить высадку до утра следующего дня.
Вечером после шумных разборок, когда воины успокоились, Рени спросил у Торсена, одного из пришельцев, который не отмахивался от расспросов парня, а подробно разъяснял все непонятное. Оказывается, пришельцы плохо рассчитали проход корабля среди подводных скал. Ведь в утро прибытия драккар спокойно прошел эти скалы, очутившись на мели уже почти у самого берега, а сейчас чуть снова не сел днищем. Причина была в осанке корабля. Перед отплытием на него погрузили несколько десятков бочонков со свежей водой, вот поэтому и вес прибавился, из — за которого драккар чуть не сел на мель или чего доброго, не пропорол днище.
Утром двинулись дальше. Впрочем, гребцам понадобилось всего пару десятков дружных взмахов веслами. Впереди заметили несколько плотов с людьми на них. Значит, орки были и здесь, только соседи оказались везучими, успев сбежать в море. Лорн, предводитель пришельцев, что — то отрывисто крикнул и снова раздался стук весел о железные уключины. Плоты бросились в разные стороны, пытаясь сбежать от несущегося на них судна, увенчанного головой морского льва, но уже через десяток взмахов весел драккар поравнялся с одним из плотов. Рени велели успокоить рыбаков, что он и попытался сделать. Но людей на плоту охватила паника, Рени видел, что те уже готовы были броситься в море, лишь бы спрятаться от морского чудовища. Но вероятно рыбаков все — таки сдерживала мысль, что в море, вотчине морского льва, их настигнут еще быстрее.
