Он, покрепче сжав древко, сделал замах и обрушил секиру на ближайшее бревно. Полукруглое лезвие, пробив металлическую пластину, глубоко вошло внутрь. Сашка, чуть поведя лезвием вверх — вниз, довольно легко освободил секиру. Следующий удар пришелся на широкий сук, обвитый у основания металлической лентой. Удар пришелся точно под корень, пробив металл, и подрубленный сук с треском упал на землю. Разве это сложно? Та же рубка дров, в которой он неплохо преуспел.
Тем временем, не останавливаясь, Сашка продолжал с завидной упорностью взмахивать секирой, то рубя бревна, то подрубая сучья, обозначающие закованные в металл брони руки врагов, то в возвратном движении обухом секиры продавливая металлические накладки. Получи такой удар вражеский воин, тот, безусловно, оказался с пробитой головой или поломанными ребрами.
Всё! Больше бревен нет. Только сейчас Сашка почувствовал боль в спине. Он повернулся к зрителям. Да, картина была весьма любопытная. Маркиз Ильсан стоял с мрачным, даже почерневшим лицом. Некоторые его приближенные тоже хмурились, другие выглядели растерянными, но большая часть гендованцев смотрела одобрительно, даже восхищенно. Такое же восхищение было на лицах ларцев. Стоявшие неподалеку барон Компес и начальник графской стражи удовлетворенно переглянулись и, повернувшись к Сашке, с почтением ему поклонились. Их примеру последовали и почти все остальные зрители Сашкиного триумфа. Именно триумфа. Конечно, техникой он не блеснул, даже наоборот. Зато показал свою силу и прекрасную точность ударов. Разве они знали, что рубка дров почти не отличалась от его сегодняшней тренировки? Ведь чтобы разрубить полено с одного удара, надо было понимать, или догадываться, где в дереве слабые места, по которым нужно нанести тот единственный, но точный и сильный удар.
Они этого не знали. Да и откуда всем этим аристократам ведать, что умели делать рабы? Они лишь знали, что брат их сюзерена пятнадцатилетний мальчишка, пусть на вид крепкий, но с больной и измученной спиной, бывший раб, работавший на мельника и никогда не бравший в руки ни меч, ни секиру или копье. И он им всем сегодня показал. Что же в таком случае от него ожидать через некоторое время, когда он сможет как следует освоить секиру?
Это самое и сказал начальник ларской стражи баронет Равсан, зашедший к барону Компесу вечером того же дня.
— Через пару лет из милорда выйдет лучший секирщик графства.
— Двух лет у нас не будет.
— Год должен быть. Этим летом или осенью маловероятно нападение лоэрнцев. Им бы разобраться с Эймудом и Черным Герцогом.
— Или, наоборот, они разберутся с Лоэрном. Хотя год или почти год, думаю, есть. Милорду хватит и этого, чтобы достойно возглавить ларское войско. Правда, этого мало.
— А именно?
— Ильсан неплохо владеет мечом, но мы потерпели два поражения. А какой полководец из его светлости мы не знаем. Ему всего пятнадцать.
— Через год будет шестнадцать, почти семнадцать.
— Мало. Все равно мало. И, не забывай, что у него нет никакого боевого опыта. А воевать с Лоэрном, бросать войско в бой, совсем не то, что бросать мешки с мукой на подводу. Или куда их там бросают.
— Думаешь, не получится?
— Теперь не знаю. Этот виконт для меня загадка. Я разговаривал с Ястредом. Он его знал еще два года назад. Правда, Ястред не очень — то был разговорчив. И знаешь что? Я остался без ответа. Я так и не понял, что можно ожидать от милорда Ксандра. И его светлость Дарберн…
— Что Дарберн?
— Он его по сути сделал соправителем. Взять этот случай с мальчишкой, бывшим баронетом. Его светлость пошел на попятную.
— А ты обратил внимание, что виконт на казни не присутствовал?
— Да, кстати. Не понятно.
— Вот именно, не понятно. Сейчас не понятно. Три дня назад я думал, что виконт болен, лежит со своей спиной, а сегодня убедился, что всё не так. Если спина и побаливает, но она не повод не явиться на казнь своего врага. Злейшего врага. Но Ксандр не пошел. Почему?
— Вот и мне не понятно. А сегодня я узнал, что мальчишка Хелг, оруженосец Ястреда стал солдатом полусотни виконта. Хелг будет сам собирать полусотню. Уже собирает. Граф приказал не мешать ему подбирать людей.
— Хелгу?
— Вот именно, мальчишке Хелгу. Ты понимаешь, что это значит?
— Тот столь высоко поднимается?
— Не бойся думать шире. Хелг, как я понял, будет не только подбирать солдат для личной охраны милорда, но и сам будет, как минимум, десятником.
— Как минимум?
— Вот именно!
— Или полусотником? Глупо!
— Я тоже так думаю, но, кажется, все идет к этому. Завтра Ястред хочет сделать показательные бои с участием Хелга.
— И если тот справится, то…
— То люди за ним пойдут.
— С Хелгом придумка графа или виконта?
