— Так то в Лоэрне. Там хаммийцы. Здесь их еще мало. Местные тоже стали портиться, но еще не настолько. И за информацию, глядишь, пару медянок кинут. Поэтому надо думать, что про Белку они вчера стражникам сообщили.
— Так Белка здесь. Что с того?
— А то, что теперь все дороги вокруг Каркела должны перекрыть. Пусть и не очень густо, так и Белка на примете будет. Уши ему не пришить. И мне зубы не вырастить. Нужно отсидеться пару седьмиц.
Когда через седьмицу Мельник снова подъезжал к городским воротам, желая попасть на городской рынок, он обратил внимание на хаммийцев, число которых значительно прибавилось. Хорошо одетые, кичливые, они ехали в сторону Каркела кто верхом, кто в хороших повозках. По виду — торговцы, ростовщики, стражники — как раз те категории, которые оккупировали Лоэрн, давно став в нем хозяевами.
Потолкавшись на рынке, благо в Каркеле не действовал королевский указ о запрещении собираться более чем троим одновременно, подкупив соли, пару иголок и прочую мелочь, необходимую в дороге, но которой нет на продажу у местных крестьян, Мельник пошел в ближайший трактир.
Присмотрев подвыпившую компанию из трех горожан, Мельник, изображая слегка пьяного человека, пристроился к их столу, сразу же завоевав благожелательность мужиков бесплатной выпивкой.
— А скажите, уважаемые, — спросил Мельник после того, как кувшинчик с вином почти опустел, — а что это сегодня на дороге, да и в городе так много хаммийцев? Седьмицу назад их столько не было.
— А это наши дворяне.
— Какие дворяне? — опешил Мельник.
— Наши, каркельские. Наш граф за десять золотых любого, даже бродягу, дворянином сделает. И тебя сделает, если десять золотых заплатишь. У тебя есть десять золотых?
— Откуда?
— Значит, не судьба стать дворянином. А было бы сто золотых, то сразу в рыцари.
— Как в рыцари?
— За сто золотых наш граф землями одаривает и рыцарем делает.
— Врешь!
— Клянусь богами! Вот тот вислозадый хаммиец, видишь его?
— Ну.
— Сто золотых заплатит и станет каркельским рыцарем. А если десять — то только дворянином. У графского замка очередь выстроилась. И все с деньгами. Почти одни хаммийцы.
— И им не жалко таких денег?
— У них их много. Получат дворянство и обратно в Лоэрн. Или в свой Хаммий.
— Это ты брешешь, Мочалка, — вмешался сосед мужика. — Что они в своем Хаммие забыли? Они там коз пасли, а здесь богачи.
— А как долго ждать получения дворянства? — Мельник стал думать о своем, как бы воспользоваться ситуацией, когда по городу ходят кошельки с золотом.
— А быстро. Утром пришел, очередь отстоял, к обеду ты дворянин или даже рыцарь.
— Постой — ка, если так быстро, то почему мне почти никто из хаммийцев не попался выезжающим из города? Только в город.
Мужики переглянулись. Двое что — то спьяну стали говорить, а вот третий задумался. На него Мельник и обратил внимание, не слушая пьяной болтовни остальных.
— Чего задумался?
— А ведь и в самом деле, обратно мало кто едет, здесь остаются. Дома себе покупают. Ох, что будет! И до нас лоэрнские порядки дотянулись, — обреченно сказал мужик и испуганно посмотрел на Мельника…
А еще через две седьмицы, когда Белка более — менее поправился и парни решили, что пора ехать на север, поток хаммийцев из Лоэрна заметно снизился, но дороги в Каркел не только не опустели, а наоборот, наполнились новыми гостями. На этот раз это были прирожденные жители Атлантиса, чей внешний вид выдавал в них наемников.
Война будет! Об этом в Каркеле уже говорили открыто. Иначе, зачем нужно так много наемников? И с кем воевать, секрета ни для кого не было. Конечно, с Ларском. Его правитель вместе со своим братом — виконтом нанесли несмываемую и позорную обиду сыну каркельского графа.
Стоит ли парням, как они раньше надумали, ехать в Ларск, когда Каркел готовится к большой войне с ним? И готовится серьезно. То, что Ларску скоро придется туго, соглашались все, и зажиточные горожане, и местные солдаты и разномастная каркельская чернь. Много ли воинов в Ларске? Попробуй, собери вассалов, если их земли лежат на том берегу Барейна. И наемников в Ларске почти нет. Разве что герцог Гендована пришлет несколько сот солдат в помощь своему зятю.
Но какие из гендованцев солдаты? Правильно, никакие. Их несколько раз уже били, причем малыми силами. Да и сам ларский граф, разве он может повести за собой в бой? Это безрукий — то! А его малолетний братец и вовсе бывший раб. Правда, тому удалось в последний раз победить их каркельского виконта. Но победил он только хитростью. Рабы, пусть и бывшие, на другое не способны. Поджег вокруг замка сырой лес, славные каркельские солдаты чуть не задохнулись, вот и пришлось их виконту сдаться под честное слово. Но разве можно верить рабам? Вот виконт и получил сполна за свою излишнюю доверчивость. Но, ничего, сейчас все пойдет по — другому.
