Ловкач шел целый день, пробираясь через густой лес, спасаясь от погони. То, что погоня будет, он не сомневался. Теперь на его поимку бросят все силы, которыми располагали лоэрнцы в этом районе. Восемь стражников, плюс силы местных баронов и рыцарей. Одно дело, стоять в заставе, ожидая невесть кого и когда, а другое дело, принять увлекательное участие в охоте на человека. Баронам такая охота должна понравиться. Собак пустят и найдут его. И не такую дичь загоняли. Одна надежда — успеть добраться до ларских земель. Только сколько до них осталось? По прикидкам, очень мало. Но это в случае, если он шел по прямой.
Однако Ловкачу приходилось продираться через буреломы, обходя наиболее трудные места. Хотя, впрочем, это мелочь для длины пути. Хуже другое: он не все время двигался прямо. Несколько раз в течение дня Ловкач замечал, что шел совсем в другую сторону, вместо севера куда — то на запад. Приходилось разворачиваться и корректировать направление движения. И сколько он так, впустую, прошел, Ловкач не считал. Вот и получалось, что если окажется, что за целый день он сократил расстояние до желанной цели только вдвое, это еще хорошо. Правда, своим петлянием по лесу он и преследователей немного собьет с толку, и направление движения будет другое. Те в погоню за ним бросятся строго на север, а он может выйти к ларским землям намного западнее.
Подремав несколько часов, Ловкач, как только сквозь густые ветви деревьев стали проявляться крохи света, двинулся дальше. К вечеру он вышел к какой — то небольшой деревеньке. Внимательно осмотревшись, Ловкач не нашел ничего подозрительного. Одни крестьяне, никого чужеродного на их фоне не было. Выйдя из леса, он спросил первого попавшегося, чья это земля.
— Его светлости виконта Ксандра, — ответил мужчина.
Ларск! Он выбрался все — таки! За несколько медянок Ловкач напросился переночевать на сеновале и поужинать, благо с прошлого утра у него во рту ничего не было. А утром он двинулся в сторону тракта, ведущего в Ларск. Шел не спеша, не желая впустую расходовать силы, ведь опасность миновала. Хотя и двигался все равно с осторожностью, привычка все — таки. Хорошая, кстати, привычка. Заслышав стук копыт, Ловкач скрылся в ельнике, вплотную примыкающем к проселочной дороге. Через пару минут мимо него проехало трое всадников. Первым ехал тот самый дворянин, что стоял на заставе вместе со стражниками. Два его спутника по виду были наемниками. Ищут его, по — прежнему ищут!
Дальше Ловкач уже двигался со всей осторожностью. А после полудня этого же дня он стоял рядом с трактом, думая, куда же ему двинуться дальше. Вправо дорога уходила в Ларск, влево вела на западный берег Барейна и далее в Амарис. По всему получалось, что идти лучше на запад. И от Ларска, обреченного на тяжелую войну, он уйдет подальше и на западе легче укрыться. Но человек предполагает, а боги располагают. Пока он размышлял мимо него проехали на запад трое его преследователей. Они, вероятно, сначала проехали в сторону Ларска, расспросили попавшихся им людей и не получив сведений о нем, решили, что его лучше искать на западе. Если его ищут на западе, то скрываться лучше на востоке.
Ловкач не успел добраться до Ларска до закрытия городских ворот, пришлось переночевать снова на земле. Зато утром следующего дня он уже входил в ворота графской столицы. Пусть теперь поищут его в городе…
Барсон по праву считался лучшим сыщиком в Лоэрне. При его величестве короле Френдиге, когда тот еще не потерял своего старшего сына, за Барсоном закрепилась слава человека, от которого не спрятаться никакому хитроумному преступнику. Причина столь редкого умения заключалась в природном даре, открывающемся ему ночью. Барсон мог видеть, точнее, чувствовать интересующего его человека почти на любом расстоянии. Единственным условием проявления дара была кровь, пролитая человеком, которого следовало разыскать. Вот почему пять лет назад, когда были похищены дети Френдига, младший принц и принцесса, Барсон ничего не смог сделать. Разгневанный король бросил Барсона в темницу, в которой он просидел два с половиной года.
Пришедшему к власти графу Тарену, коронованному под именем Пургеса Первого, срочно понадобился хороший сыщик, вот и вспомнили про Барсона. Освободили — сделали высочайшую милость, назначили жалованье и дали задание. И разве откажешься? Долго ли вновь отправиться в темницу? Вот с тех пор уже третий год Барсон трудился на благо королевства.
За это время сколько убийц, найденных им, отправилось на виселицу! Любой другой на его месте или сделал бы новую карьеру или озолотился. А скорее, и то и другое вместе взятое. Но дворянская честь не позволяла брать отступные, причем, очень и очень хорошие, от бандитов, на след которых он выходил. А ведь предлагали, и много предлагали, только Барсон гордо отказывался. За это лоэрнские бандиты дважды покушались на его жизнь, и оба раза ему везло. В первый раз стрела попала в плечо, а в другой раз бандитский нож, вонзившийся ему в спину, к счастью, не повредил никаких внутренних органов.
