Снова полный щит, время замедлилось, будто застыло, выжидаю момента, когда Бенезия совсем отвлечётся на дочь. И моя азари не подвела меня, сказав что-то из-за растянутого времени не совсем понятное мне. Вызвала вспышку неконтролируемого гнева от матриарха, Бенезия засветилась, ярким синим светом, и я рванула к ней, рванула изо всех сил. Шаг, другой, третий, чувствую, как с тонким звоном рвётся что-то в мышцах, воздух как кисель, с трудом проталкиваю себя сквозь него. Она всё ближе и ближе Лиара уже еле держится. — Потерпи, моя хорошая! — Думаю я, подскакивая вплотную. Матриарх меня заметила, начала разворачиваться, но поздно, сдерживая руку, чтобы не проломить ей череп, бью по затылку. Женщина вздрагивает и, закатив глаза, оседает на пол. А рядом с ней плюхаюсь на задницу я. В лёгких пожар, мышцы дергает и сводит, ох какой у меня сегодня будет ночью откат! Голова кружится, появились чувства от Аленко. Кайдену больно, очень больно, его сильно поломало. Ещё чувствую, что у лейтенанта сильно кружится голова. — Группа захвата и медики, нужна помощь. Азари обезврежены, но у нас раненый. Давайте быстрее!
На площадку забегает Лиара, бросается ко мне. Но, я показываю, что всё в порядке, пусть проверит мать. Ли, активирует инструметрон и проводит им над телом Бенезии.
— Ты оглушила её, Жень, она без сознания. Программа говорит, что она пробудет в таком состоянии, как минимум четыре часа.
— Азари связаны, — Говорит кроган, держа в руках связанные тушки десантниц.
— Чем ты их связал-то? — Спрашиваю я.
— Х-хе! Проводами от оборудования.
— Отдай их ребятам, пусть осмотрят и избавят от брони, оставив только поддоспешники.
— Понял, Лиса. — Говорит кроган и уходит в комнаты отдыха.
— Лиса! — Громко говорит Сильв. — Аленко тяжело ранен. У него контузия, переломы руки, ноги и нескольких рёбер. Так же разрывы внутренних органов и множественные внутренние кровотечения. Необходима срочная эвакуация и регенератор!
— Связь с «Нормандией»! — Говорю я.
— Коммандер Шепард, слушаю вас. — Голос Пресли в наушниках.
— Чарльз, подымайте корабль и летите к нам, тут у лаборатории есть достаточно большая площадка для его посадки. Ориентируйтесь на маяки в «Кадьяках».
— Вас понял, мэм, приступаем, через десять минут будем на месте.
— Ричардс?
— Слушаю, мэм.
— Пусть ребята с крыши маркером подсветят площадку для облегчения посадки корабля.
— Понял вас, командир, как всё прошло?
— Задача выполнена, только вот Аленко сильно досталось.
— Чёрт, мы помолимся за него, командир.
— Да всё в порядке будет.
— Командир! — Говорит Виктор Павлов, полевой медик из пятёрки Нойера. — Та азари, которую ты приложила при штурме, что-то с ней совсем плохо.
— Сколько продержится?
— Ну, не знаю, может час, может два, но лучше не тянуть, в регенератор бы её.
— Через десять минут придёт «Нормандия», готовьте её и Аленко к немедленной отправке на корабль. И сообщи Чаквас об этом, чтобы док всё подготовила.
— Ай-Ай, понял вас.
Встаю и вижу, как ребята аккуратно укладывают лейтенанта на носилки, рядом хлопочет встревоженная Уильямс. Аленко что-то говорит ей, надо же, ещё есть на это силы у парня. Везде суета, вот десантники вынесли носилки с азари и потопали к монорельсу. На всю суету с любопытством взирает из своей прозрачной колбы царица рахни. Ли села на пол рядом с матерью и, взяв ту за руку, затихла. Медленно иду к колбе, разглядывая гигантское насекомое. Ничего отталкивающего не вижу, она похожа на матку ксеноморфа из фильмов о чужом, только имеет более обтекаемые формы, да кожа не чёрная, а покрыта многоцветным необычайно красивым узором. У разумной несколько больших тёмно-фиолетовых глаз слегка светящихся изнутри. И имеется ярко выраженное лицо, только рот похож на жвала кузнечиков.
Подхожу к колбе и кладу на стекло ладонь, и рахни с другой стороны прикладывает свою. — Что же ты такое? — Шепчу я. И тут меня просто накрыло, снимаю шлем и перчатки, кладу их на стол стоящий у стекла и по решетчатому пандусу подхожу к торцу колбы. Там находится диафрагма входа, нажав на частичное открытие, вхожу внутрь. На всё это открыв рот, с ужасом, смотрят мои люди.
От самой же царицы нет никакого негатива, лишь удивление и любопытство. Забившись поначалу в дальний конец колбы, она, видя, что я не собираюсь ничего ей делать, аккуратно подходит ко мне. Касаюсь голыми руками гладкой горячей кожи головы и проваливаюсь непонятно куда.
Вокруг странное разноцветное марево.
— Приветствую тебя! — Приходит ко мне мысль, сопровождаемая чувством теплого ветерка, несущего запах цветов и легкого перезвона колокольчиков.
— И я тебя, где мы, что это за место? — Мысленно, спрашиваю я.
— Ты в моём разуме, в рекреационной зоне. Полноценный контакт опасен, ты можешь сойти с ума. — Пришло ко мне понимание происходящего, сопровождаемое тихой музыкой и запахом лаванды.
— Как странно, почему твои мысли переплетены с ощущениями и звуками?
— Искристая радость и пение птиц, ты слышишь нашу песнь, и твой разум подбирает аналогии. Наша речь это мыслеобразы содержащие эмоции и чувства, поэтому ты слышишь звуки и запахи.