— Отчего же ты не вступила в контакт с другими, не объяснила и не научила их?
— Холодный осенний ветер, промозглая сырость и запах прелой листвы, они глухи и слепы, они бы меня не услышали, в отличие от тебя. Ты тоже слышишь плохо, наш контакт неполноценен, нечёток, расплывчат. Но всё же, мы можем поговорить, детский смех, писк и звуки шагов по траве, радостный лай щенка гоняющего мячик.
— Почему ты не боишься меня?
— Страх непродуктивен, моя жизнь в твоих руках, оставишь ли ты нас петь наши песни дальше или заставишь навсегда умолкнуть, право твоё. Шелест трав и далёкие раскаты грома, запах луга и пение жаворонка в вышине. Что ты решишь?
— С вами долго воевали, почему? Я не чувствую в тебе агрессии, не чувствую ненависти, в чем причина «рахнийских войн»?
И тут на меня упал образ, это невозможно описать словами, чувства, ощущения целой расы. Образ нёс понимание и описание происходившего. Саларианцы просто не желали принимать того факта, что кто-то превосходит их, да и царицы ульев не желали подчинятся требованиям Совета, королевы делали лишь то, что считали нужным, все попытки остановить экспансию окончились неудачно. Рахни в своих мирах были неуязвимы и недоступны армии Совета и тогда подключили кроганов. Несколько рейдов и цариц перебили. Кроганы заплатили страшную цену, но и рахни лишились центров своего мира. Процесс воспроизводства был остановлен, те, кто являлся средоточием разума, были убиты, раса одичала и вымерла.
— Какой ужас и какая мерзость с их стороны, ведь вы же не колонизировали миры голубого ряда, а жёлтый и оранжевый ряд это условно пригодные для жизни миры, что нам делить?
— Шум дождя в лесу, темнота, тишина и соловьиная песня, мы не знаем причины.
— Но откуда ты взялась? Ведь всех перебили?
— Я попытка спастись, те, кто бегают в нижних ярусах, это моя свита. Мы путешествовали на одном корабле в нейтральном пространстве, нас нашли и привезли сюда. Мы были зародышами в коконах длительного хранения. Их оторвали от меня, разорвали связь, они дики и необузданны, их разум растворился во мраке инстинктов. Холодный зимний лес, ночь и темнота, лишь звук далёкого волчьего воя.
— Значит, ты не сможешь вернуть их под свой контроль?
— Сухой ветер, пыль и песок, холод и мрак, они потеряны, для меня их песня замолкла. Убей их, человек, прекрати страдания.
— Но?..
— Лучше так, чем долгая агония от холода и голода. Запах осеннего леса и шелест осыпающихся листьев.
— Хорошо, но ты пойдёшь со мной, я отвезу тебя к тому, кто научит и защитит. — И показываю образ Старого корня.
— Его песнь созвучна нам, в бездне пространства я слышу далёкие голоса цариц поющих в унисон с ним, я пойду с тобой, я разделю с ним песню жизни и творения. Запах мёда и жужжание пчёл, шелест листьев и тёплый летний ветер. Иди, тебя ждут и волнуются.
— Как твоё имя?
— Лучик солнышка, пробивающийся сквозь листву, летящая бабочка сверкающая рисунком на крылышках в нём, переливы света в капле росы на листке. — Заиграл красками образ перед глазами.
— И это всё твоё имя, какая красота. — Мысленно шепчу я. — Скажи, с кем ещё из моих людей, ты можешь поговорить?
— С той, чьи волосы, будто снег с вершины горы, и образ горного склона под солнцем, смех катающихся, горящие от мороза щёки, и той, чья кожа, будто зимнее небо, но сердце полно тревоги за тебя. Глаза Лиары смотрящей на меня в сумраке нашей квартиры на Цитадели, нежность и любовь горящие в них.
— Поговори с ними, прошу тебя.
— Хорошо, и образ смеющейся рыжей девчонки с покрытыми веснушками носом и щеками. До встречи, Благородная[130].
И контакт распался, оставив после себя чувство острой потери и сожаления.
Стою в стеклянной колбе, вокруг неё вся моя команда с тревогой и страхом смотрящая на меня.
— Что с вами? Смотрите на меня как на сумасшедшую.
— Ты и есть сумасшедшая! — Гулко отвечает Рекс, — Это же рахни, она могла убить тебя с лёгкостью.
— Даже не собиралась, крокодилище, она даже в мыслях не держала моё убийство. Сильвианн, Лиара, зайдите ко мне сюда.
— З-зачем?! — Вздрогнув, отвечает азари, и Снегурочка прижимается к ней, со страхом смотря на меня.
— Я вас, кое с кем познакомлю, и не бойтесь она абсолютно не опасна, мало того, она чудесна и удивительна. Только снимите шлемы и перчатки. Ну же, не бойтесь!
— С-смотри! — Тихо шепчет Сильв снимая шлем и перчатки, — Мы тебе доверились…
— А вы все, что здесь собрались? Ждёте, пока геты двери проломят и ударят нам в тыл? Ну-ка по местам все, занять ключевые узлы обороны, и кто-нибудь сходите в риск-лабораторию номер один, заберите этого Тартаковски и запустите нейтронную очистку, с отсрочкой в пару часов. Приказ ясен?! — Рявкнула я.
— Так точно, мэм! — Орут десантники и разбегаются по местам.
— Рекс, побудь здесь, хорошо?
— Договорились. — Бурчит кроган и отходит ко входу в лабораторию.
Сильвианн и Лиара рядом со мной, страх отступил, но всё равно девушки с настороженностью смотрят на царицу. Та в свою очередь, разглядывает их всеми своими восемью блестящими глазами.