Внезапно темные грозовые облака, которые грузно и кисло нависали над замком расходятся и отступают на края горизонта, оставляя бескрайнюю ширь синевы и первые лучи солнца касаются мужчину и маленькую девочку. Как только тепло солнечного света касается их кожи, они оба открывают глаза, и Азамат ошеломленно смотрит по сторонам. Его лицо озаряется улыбкой, он подхватывает Энни на руки, поднимается с земли и начинает кружить ее.
— Ты это сделал, папочка! — восклицает она. — Я знала, что ты сможешь!
— Это сделала ты, Энни, — отвечает он с искрящимися глазами.
Мира подставляет лицо лучам солнца, улыбаясь, она наслаждается той радостью, которую дарит этот момент. Она чувствовала, что душу мужа переполняют те же эмоции, которыми ныне была полна она. Они стали удивительно едины и близки за минувшие годы, и каждый день, прожитый подле друг друга, только утверждал обоих в том. Даже ссоры, мимолетные вспышки яркого огня, не нарушали надолго покоя их маленького мирка, в котором были только они и их домашние. Их мир, окруженный зимой белоснежными просторами, а летом — изумрудным великолепием зелени, был полон счастья и безмятежного семейного покоя.
Мира открыла глаза и с упоением наблюдала, как к ним бегут трое мальчуганов. Тарин и Тамир близнецы, и Нэшш. Не выдержав, она обернулась в альву и тихо опустилась на лужайку сложив крылья.
Когда на солнечный свет шагнула Мира, ее сыновья как один подняли на нее глаза, словно почувствовав ее присутствие. Они перестали играть, окружили свою маму, и каждый пытался привлечь к себе ее внимание.
— Какое прекрасное зрелище, — благоговейно проговорил Азамат держа дочку на руках. В глазах его светилась такая глубокая и огромная любовь, что она почти граничила с болью. Он окинул взглядом свое семейство с чувством глубокой радости и благодарности, понять которые может лишь тот, кто ценою долгих усилий получил то, чего хотел. Даже сейчас ему трудно было в это поверить. Разумеется, жизнь их была не такой уж безмятежной, да и мир их — не слишком легкое местечко, но сейчас все они были счастливы и, слава Богиням, здоровы. Когда бы Азамат ни встречал взгляд Мирославы, он видел в нем отражение собственной любви и страсти. Безумной, великой и вечной.
Мира рассмеялась, ероша черные волосы своих сыновей, смотрящих на нее тремя парами глаз черной бездны.
— А теперь бегите, пока солнце еще не зашло.
Дети зашумели, перебивая друг друга и устремились бегом по лужайке. За братьями бежала маленькая Энни. Старший Тарин остановился и взял сестренку за руку, и они побежали догонять остальных.
Азамат накрыл ладонь своей жены.
— Вот наше бессмертие, Мира, — он указал на их детей. — Наша вечность.
Взявшись за руки, они гуляли под слабеющими лучами солнца. Они обошли все внутренние дворики и сады, и очутились за воротами замка. Вслед неслись голоса резвящихся детей.
И Мира жила простой жизнью жены Великого Вершителя.
Мир не наградил ее даром, но Мирослава не расстроилась, ее жизнь целиком и полностью была посвящена мужу, детям, дому и созданию уюта и тепла.
Она жила жизнью своей мечты женского счастья.
Кажется, так просто, но на самом деле это и есть СЧАСТЬЕ, когда ты любим и любишь.
Мира смотрела на своих играющих внуков и их родителей, она спокойно, умиротворенно улыбалась. Волосы ее были белыми, как снег. Улыбающееся лицо покрыто морщинами. Но оно стало еще красивее, чем прежде.
Она сидела на скамеечке у замка и улыбалась. Над грядой далеких гор медленно садилось солнце. Мира откровенно любовалась закатом, самозабвенно впитывая всей кожей краски и чувства. Как же она любила эту прекрасную землю…
Она прожила счастливую жизнь, видела своих детей, видела своих внуков достойных продолжателей рода Вершителя. В каждом из них она видела ЕГО.
Он был в ее сердце, в ее воспоминаниях.
Вспоминая о муже, Мира снова улыбалась.
